Семейные тайны

Она достала мобильник.

– Доброе утро. Что случилось? Да, я все понимаю. Поздравляю. Я никогда в этом не сомневалась. Мы будем тебя ждать. Нет, мы уже едем.

Она убрала телефон и весело посмотрела на Дронго.

– Суд не дал санкцию на арест сестры, – сообщила Эмма. – Нашему адвокату удалось доказать, что и чашку, и порошок с ядом ей подбросили в комнату. Там находилась ее дочь, и адвокат объяснил судье, что Анна не стала бы так рисковать, если бы держала дома этот порошок. Я имею в виду в комнате, где стояла и кроватка Евы.

– Судьи согласились?

– Выпустили под залог в двести тысяч евро, – пояснила Эмма. – Я думаю, что Герман сумеет до вечера внести деньги, чтобы Анна могла приехать домой.

– Он может сдать документы на дом, которые стоят гораздо больше, и получить нужные деньги, – посоветовал Дронго.

– Откуда вы знаете, сколько стоит их дом? – удивилась Эмма, искоса посмотрев на своего спутника."

"– Мне об этом сказал Берндт. Он же работает в банке, – пояснил Дронго. – И он точно знает, что дом стоит около четырехсот тысяч евро. И даже знает, что ваша библиотека со старыми книгами тоже стоит определенных денег.

– Я поэтому не люблю банкиров, – призналась Эмма, – их интересуют только деньги. Он даже не знает, какие именно там есть книги, но наверняка сумел точно подсчитать стоимость всей библиотеки.

– Он мне вчера вечером об этом говорил.

– Они приезжали к Марте за день до юбилея, – вспомнила Эмма, – раз об этом говорила сама Марта. Наверно, хотели оценить стоимость библиотеки и дома. Причем сделать это так, чтобы об этом не узнали Герман и Анна. Конечно, они все рассчитали. Мадлен такая же меркантильная, как и ее муж. С кем поведешься, от того и наберешься, – кажется, есть такая пословица.

– Банкир обязан уметь считать деньги, – улыбнулся Дронго. – Меня сейчас интересует исчезнувшая чашка из комнаты, где обычно остаются ваша сестра, ее муж и дочь. У кого есть ключи от этой комнаты?

– У Германа, конечно. Анна никогда не приезжала сюда без мужа. Даже не представляю, как бы она одна тут оставалась.

– У кого, кроме Германа, могли быть ключи?

– Наверно, у самой Марты.

– И больше ни у кого?

– Может быть, у Калерии Яковлевны, – предположила Эмма, – но я не уверена.

– А у самого Германа были ключи от других комнат в доме или от входных дверей?

– Нет. Точно нет. Это я наверняка знаю.

– Если вашу сестру подставили, то кто-то нарочно вошел в ее комнату, забрал чашку с остатками молока, высыпал туда часть ядовитого порошка, который использовался для убийства сначала Марты, а затем и Леси. И после этого убийца принес чашку и поставил ее на стол рядом с другими чашками. Если это сделала не Анна, то это мог сделать убийца, который решил таким образом подставить вашу сестру.