Семь снежинок на ладони

Вообще-то это была рядовая процедура во всех приличных домах. Только у меня творился бардак, поскольку текучка жён превышала текучку прислуги.

Я написал старому слуге, что не вижу препятствий к удовлетворению просьбы нэрр-герцогини. Тем более что аргументы её хоть и были смехотворны – ещё ни одна из моих жён не пострадала в Драгаарде! – но, в принципе, не лишены логики. Я сам старался держать всё под контролем, мне так было спокойней. Почему я должен лишать спокойствия жену?"

"Дворецкий докладывал, что Эмилия в основном проводит время в библиотеке и спальне.

То, что она нарушила традиции и покусилась на библиотеку, дворецкого тоже возмущало. Он был старой закалки и помнил те времена, когда перемещения женщин в доме ограничивались Девичьей башней. Он не одобрял моего вольнодумства и по-стариковски брюзжал на этот счёт.

Я утешил его, дав важное поручение понаблюдать, не перемещается ли Эмилия по библиотеке. Если перемещается, то что ищет? Вдруг её интерес к книгам о магии – прикрытие, и она пытается найти в библиотеке что-то редкое по требованию Броквиста? Это что-то должно быть небольшим, судя по тому, что забрать его, по условию, должны были из книги или с полки в людном месте, чтобы не выдать того, кто доставил письмо.

Вполне возможно, это страница с заклинанием.

Хотя зачем Броквисту заклинания? Он же не маг.

Вероятнее всего, Ларса интересовали какие-то документы. Но они не хранились ни в спальне, ни в библиотеке. А к другим помещениям Эмили интереса не проявляла. Хотя я попросил дворецкого и на кабинетах поставить ловушки, в которые не слишком опытный человек непременно вляпается при попытке проникнуть.

Однако не стоило исключать возможность, что супруга и вправду не знает, что нужно ноффу.

Ми Лотта на Эмилию не жаловалась. Она отметила, что супруга пока не закатила ни одного скандала, и между строк сквозила растерянность: это Эмилия какая-то неправильная или экономка стареет и теряет хватку? Я уверил, что хватка у ми Лотты о-го-го! Но то, что жена нашла подход к пожилой служанке, тоже помнившей наш дом шумным и многолюдным, грело душу.

Закончив с делами, я взял в руки письмо Эмили, и сердце забилось сильнее в предчувствии встречи.

«Дорогой мой супруг, желаю вам доброго дня и благоволения Фройи в ваших делах», – начала письмо она, и я отметил, что обращение стало менее формальным, чем раньше. Хотя и не таким сердечным, как хотелось бы.

«День мой в замке был ничем не примечательным. Я читала и размышляла о непростых судьбах детей с магическим даром.