Семь снежинок на ладони

 – И кто же это?

– Говорят, сам король! – громким шёпотом сообщила она. – Но сочиняют за него никому не известные поэты. Он покупает у них произведения за бесценок.

– А зачем? – не понял я. – Ведь всё равно никто не узнает автора?

– Ах, вы его защищаете, – манерно махнула рукой мачеха Эмилии, будто участвовала в отборе на роль в третьесортном балагане.

– Это моя работа, – согласился я.

Развить тему дальше нам не удалось, поскольку моя супруга и её отец вернулись.

– Ну, девочки, поспешим занять свои места! – преувеличенно бодро воскликнул нэрр Юхан. Видимо, Эмили про приличия ему намекнула.

Или сказала прямо.

Ода и Хилда с недовольными лицами медленно поднялись с кресел, явно оставляя мне возможность передумать.

Большое спасибо, но нет.

Тем временем в партере и коридорах в третий раз зазвенел колокольчик. Освещение в зале стало меркнуть, намекая, что пора заканчивать пялиться в чужие ложи. На сцену нужно смотреть.

В оркестровой яме заиграла печальная музыка.

Спектакль начался."

"Да, я снова взял за основу жизнеописание богов. На этот раз – историю Фройи и Лохи. Богиня поддалась соблазну и родила от земного воина сына Бальдра. Лохи, который и в хорошем настроении не самый приятный товарищ, рассвирепел и проклял мальчика.

Фройя, обладающая даром предвидения, узнаёт, что её сыну предначертано погибнуть юным. Но она не может с этим смириться. Она просит Хингвера, своего брата, взять клятву со всех живых существ, растений и даже камней, что они не навредят ребёнку. За свои усилия перепрясть судьбу сына богиня расплачивается молодостью, теряя часть жизненной энергии и превращаясь в старуху.

Лохи, используя свой артефакт маски, притворяется пареньком и рассказывает деревенским мальчишкам, что Бальдр – зачарованный, и ему ничего не будет, если в него чем-нибудь кинуть. Изобретательные дети начинают проверять это на практике. И действительно, ничто не может причинить сыну Фройи боль.

И тогда Лохи берёт веточку омелы, у которой Хингвер не стал брать клятву из-за её безобидности. Обманутый супруг вручает слепой девочке лук и стрелы из омелы. Та, играя, стреляет наугад и случайно убивает Бальдра. Фрейн проклинает Лохи: с этого момента все его отпрыски будут рождаться уродливыми чудовищами, такими, каков он в душе.

Меня с детства потрясал драматизм этой истории и главный её вывод: то, что предначертано судьбой, не изменить, даже если ты знаешь, что тебя ждёт. Меня восхищало мужество Фройи, которая до последнего боролась за жизнь своего ребёнка, и всегда интересовал вопрос: а по-настоящему может ли магичка с её даром перепрясть судьбу человека, проклятого даром Лохи? Чья магия окажется сильнее?

Первый акт был посвящён самой невинной части истории, где богиня соблазнялась суровым северным воином.