Семь снежинок на ладони

"

"Вместе с письмом Юхан должен отдать тебе моё топазовое ожерелье. Это подарок от твоего настоящего отца за тебя. Я верю, что тебе оно принесёт удачу.

Я люблю тебя, моя дорогая доченька! Я тебя так люблю! Я искренне, всей душой желаю тебе счастья! И надеюсь, что Фройя подарит его тебе просто так, не взяв с тебя за это платы».

Я прижала письмо к груди и заплакала навзрыд.

Я догадывалась, почему папа не хотел отдавать мне его. Он понимал, что жена раскрыла мне правду о моём рождении. А отец, с его обычаем прятаться от опасности, закрывая глаза руками, хотел, чтобы я считала отцом его.

Но я и так буду. Никакого другого отца я не знаю. Да даже если бы знала, растил меня всё равно он. И пусть он трусоват и склонен находить неприятности, но родителей не выбирают. Если Фройя дала мне его, она хотела этим чего-то добиться.

Я не понимала, что из маминого письма могло быть интересно Броквисту. Никаких тайн Эльдбергов в нём не значилось. Нэрр Нильс никак не мог быть моим отцом, потому что его магией был лёд. Никто из королевской семьи не мог быть моим отцом, потому что они управляли воздухом. Тогда зачем эти знания Броквисту?

Я могла понять, если бы Ларса интересовало подтверждение факта непервородности герцога. Не знаю, как он мог использовать эту информацию. Возможно, шантажировал бы, хотя при живом Рауле незаконнорождённому Херберту ничего не светило.

В общем, угрозы Броквиста оставались в силе, но, возможно, при личной встрече он наконец скажет, чего хочет.

Я умыла лицо холодной водой, чтобы скрыть следы слёз, и вызвала камеристку знакомым по Драгаарду приспособлением. Но когда я сказала, что хочу переодеться, служанка сообщила, что у герцога гость и, возможно, я пожелаю ужинать в вечернем наряде. Я поблагодарила девушку и поспешила в гостиную.

* * *Действительно, мой супруг был не один, а в компании пожилого мужчины. Того самого, которого Рауль в театре представил как своего учителя. Супруг мой сидел перед ним, свесив голову, как нашкодивший ученик. Услышав шаги, герцог поднял взгляд и встал:

– Это мой…

– Я помню, спасибо, – улыбнулась я и взглянула на гостя. – Нэрр Эрлинг… – Я склонила голову в приветствии.

– Как вы, дорогая моя? – с траурными интонациями произнёс нэрр. – Держитесь?

– А что случилось? – Я испуганно переводила взгляд с мужа на гостя.

– Ну как? Такой удар!

– Что-то случилось с его величеством? – Я прижала руку к сердцу, пытаясь унять его бег. Это будет действительно удар!

– При чём тут его величество? – возмутился нэрр. – Я про тот ужасный факт, который сегодня стал достоянием общественности!

– А!.. Вы про пьесы! – Я испытала огромное облегчение и практически упала в кресло, поскольку ноги отказывались меня держать.