Семеро Тайных

"

"На лбу Олега морщинки стали глубже, зеленые глаза потемнели.

— Тогда другая странность. Еще непонятнее.

— Да ну?

— Если Жемчужина, — рассуждал Олег, — то должна быть в море. Или в реке. А если она такая древняя, то ныне на самом дне моря! Или на дне самой глубокой реки, раз уж до сих пор не выловили.

Короед кивал, глаза были довольные, приятно видеть, как дурак рассуждает жирно и глубокомысленно, да еще и любуется своим умом и проницательностью. Когда Олег, чувствуя неладное, начал говорить все медленнее, Короед вроде бы сжалился, прервал:

— Ладно-ладно. Вон наш князь свою старшую жену называл жемчужиной, а это, надо сказать, была довольно увесистая жемчужина.

.. Пудов так на восемь! А царь Куявии, говорят, свою столицу кличет жемчужиной мира... Понял? Ладно, не красней. Эта, о которой говорим, в самом деле Жемчужина. И в самом деле родилась на морском дне. И в самом деле до сих пор лежит там, где родилась.

Олег обескураженно смотрел на довольное наглое лицо колдуна. Тот откровенно скалил зубы.

— Но если она там же, — сказал Олег непонимающе. Он чувствовал подвох, но не мог отыскать, — то при чем тут Бескиды...

Короед насладился его беспомощностью, расхохотался:

— Да, надо было бы отпустить тебя полазить по всем морям, чтобы рыбой пропах, ряска на ушах.

.. Эх, долго тебе еще карабкаться, чтобы перестать думать задницей, как все люди, а начать головой, как принято у колдунов!.. Я ж ясно сказал, что это самая древняя жемчужина на всем белом свете! И та... Хамада... Хамука...

— Хакама, — подсказал Олег.

— Хакама, — согласился Короед. — Ишь, имечко... И она сказала, верно?

Он замолчал, смотрел ожидающе, однако Олег только беспомощно развел руками:

— Все равно не понял.

— За это время старые моря высохли, а на их местах выросли горы. Потом и горы рассыпались в пыль, там были болота, затем леса, а когда леса вывелись, долго-долго голая степь... что постепенно превратилась в нынешнюю пустыню.

Олег молчал, пристыженный. Когда все объяснял, все кажется так просто, и думаешь с досадой, как же сам не догадался.

— Как я ее найду?

Короед свистнул, в дупло влетел темный комок, расправил крылья и бухнулся на плечо колдуна. Олег отшатнулся, на него враждебно смотрела красными глазами летучая мышь. В красной пасти блестели острые длинные зубы, небо и язык красные как пламя.

— Она укажет, — сказал Короед. — Но остался один пустяк, который пока одолеть некому... да-да, некому.

— Какой?

— С той поры как высохло море, — пояснил Короед буднично, но в голосе слышалось злое торжество, — да-да, у морей такая дурная привычка! Вроде бы глубокое, вроде и воды хватит, чтобы перетопить всех дураков на свете, но почему-то высыхает... Так вот, когда вдруг высохло, то ветрами туда нанесло пыли, та уплотнилась, стала такими камешками, что просто...