Семеро Тайных

Она вообще большую часть дороги спала. Олег вскользь выяснил, что это не Короед ее превратил, а она сама неудачно воспользовалась отсутствием Короеда... Старый колдун намеренно затягивал учение: то подмети, то сор вынеси, то истолчи кору дерева в медной ступе до посинения, и Калашка, которая уже все знала и умела, попробовала одно верное заклятие...

Но проклятый колдун, оказывается, что-то недосказал или сказал не так. Калашка, налетавшись летучей мышью, как ни пыталась превратиться обратно в молодую девушку, так и не сумела...

Олег с сомнением посмотрел на сгорбленного уродца с кожаными крыльями:

— Ты в самом деле была молодой девушкой?.

. Гм... Оставайся в этой личине. Так ты краше.

По Лесу не ходят, а бегают, но они трое привычно бегали и по Степи, в Горах, в Долине, а теперь он несся по горячему песку под сжигающим солнцем, сперва очень быстро, потом перешел на ровный бег, под таким солнцем нетрудно спалить легкие.

Дважды он видел вдали между барханов мелькающие головы антилоп, один раз мелькнул мохнатый горб. Олег заорал, торопливо выкрикнул все подходящие по случаю заклятия, а когда бегом обогнул песчаную гору, на том месте серела горстка золы, а высоко в небе носилась как стрела насмерть перепуганная Калашка.

Как раз ветер подхватил пепел и унес без следа. Успей позже, решил бы, что верблюда остановить не смог.

— Сила есть, — сказал он со злостью, — так зачем еще и мозги?

— Так ты и такое умеешь? — заверещала Калашка с высоты. — Ты что ж ты... так мы ж сейчас... Ты можешь сразу любое княжество! Тебе будут пятки чесать, а мне жуков ловить, крылья их жесткие обламывать...

— Ага, — сказал Олег, — у тебя с мозгами тоже не больно.

Снова месил песок, раздраженно всматривался в синее, как лепестки волошки, небо, но ни Змеев, ни Рухов, ни даже когда в синеве коротко блеснуло что-то вроде наконечника золотой стрелы, даже не смог прошептать подходящее заклятие: то ли пронеслась Анка, дивная птица, которую Род сотворил на заре творения, а потом сам же и уничтожил, то ли еще какая диковина.

..

Когда Калашка снова упала ему на плечо, острая грудка быстро вздымалась, Олег чувствовал, как бешено бьется крохотное сердечко, но зверек облизывался, явно и в таком сухом воздухе находятся летающие жуки или мухи.

— Отдыхай, — велел он острой мордочке. — Что-то мне вон за теми барханами мерещится...

На этот раз он подкрался, залег, очень осторожно выглянул из-за песчаного гребня. В распадке между золотыми горами стадо верблюдов голов в дюжину деловито обгладывало странные кусты. На ветвях вместо листьев длинные иглы, каждый ствол уходит в землю тремя корнями. Олег заставил свое сердце успокоиться, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, очищая сознание, затем медленно и внятно проговорил нужное заклятие.