Семеро Тайных

Или Стрелой Заката.

— То, что так долго крепилось, — ответил благоразумный Короед, — в одночасье... тем более в одномигье не снимешь. А он заметит сразу, что скорлупа тает. Тут же шарахнет со всей дури!

По комнате пронесся ледяной ветер. С потолка посыпалась мелкая снежная крупа, что тут же превратилась в блестящие капельки."

"Беркут морщился, колдуны слишком нервничают, не держат себя в узде, могут натворить что-то и похуже, чем вьюга в комнате. Сказал рассудительно:

— Если со скорлупой едва не смял, то без скорлупы... даже не берусь представить, что здесь будет.

Россоха смотрел в окно не отрываясь:

— А точно заметит?

Беркут буркнул:

— Пощупай скорлупу!

Лицо Россохи стало отстраненным, губы зашевелились, глаза ушли под лоб. Внезапно вздрогнул, посмотрел дико:

— Ощущение странное... как будто на куполе огромная лапа. Снимем защиту, нас если даже не сомнет... тут же удар другой лапищей.

В помещении пронесся холодный призрак, разросся, охватил всех и, поднявшись на потолочную балку, смотрел оттуда мертвыми жаждущими глазами.

В помещении становилось все жарче. Мелкие капельки пота усеяли даже зеленое лицо Ковакко. Россоха сам дышал тяжело, часто. Он не раз находил на дне кувшинов мертвых мышей, которые погибли, как сперва казалось, без всякой причины. Он потратил годы, пытаясь отыскать неведомую магию, пока не понял, что мышки просто задыхались в загаженном воздухе. Свежий оставался наверху, а тот, который прогнали через свои крохотные мышиные легкие, становился вскоре ядовитым.

Беркут взглянул коротко, буркнул:

— Это все кажется. Хоть воздух не выходит, но и под скорлупой хватит на десяток лет. А этот столько не высидит даже на зеленой травке.

Россоха отвел взгляд в сторону. Неприятно, что тебя видят насквозь, но, похоже, они все думают об одном и том же. И Беркута тоже трясет, а говорит чересчур громко и напористо.

— Она недолго будет зеленой, — пробормотал он. — Но вряд ли этот станет ждать до наступления снега.

— А что он может?

— Кто знает. Мы знаем, что можем мы.

Беркут проговорил угрюмо:

— Ты хочешь сказать, что мы можем... не так уж и много?

Россоха сказал нехотя, никто не любит признаваться в неумении что-то делать:

— Мы соперничаем... но черпаем из одного источника. Наша магия построена на долгом овладении тайнами слова, на отыскании сокровенной связи звука с сутью вещей. Мы наращиваем мощь терпеливо из года в года по каплям, мы умело приучили камни наших башен вбирать магию из воздуха, как трава умеет из ночного воздуха пить влагу и создавать чудодейственные капли, в народе пресно именуемые росой! А если мы так же, как простолюдины... и великие могут заблуждаться!.. прошли мимо мощной реки магии, что изливается на весь мир, а мы не замечаем?

— Дикость, — бросил Короед ядовито.