Семья для нефтяного магната

Беру с блюда песочную корзиночку с паштетом и, только уже укусив, понимаю, что она рыбная. Кажется, печень трески. Тошнота поднимается в горло мгновенно. Беда с этими морепродуктами. Да и вообще, с едой беда.

Тихонько говорю Константину, что отойду, ставлю бокал на стол и спешу на воздух. Надеюсь, этого будет достаточно. Мне неловко. В туалет идти не хочется, чтобы не вызывать лишних вопросов.

Кутаясь в пальто, выхожу на верхнюю палубу теплохода и глубоко вдыхаю сырой, вечерний воздух. Ветер треплет косу и путает волосы. Опираясь на парапет разглядываю берега Крюковского канала.

Хорошо. Красиво… Мне кажется, что я узнаю здание Мариинского театра. Хочется здесь погулять. Может быть, даже с Тихомировым, хотя не уверена, что он поддержит эту идею из соображений безопасности."

"Краем уха я слышала разговор, что сегодня нашу безопасность на всем пути следования теплохода, обеспечивают затаившиеся по крышам домов снайперы. В добавок перекрыто движение личного и экскурсионного водного транспорта, а если рассматривать берега канала чуть дольше пяти минут, то можно увидеть некоторую периодичность в движении патрульных машин по дорогам.

Ты не придаёшь значения этим фактам, пока не задумываешься. И становится жутковато, что меры могут быть оправданы. Слишком много важных персон собралось сегодня в одном месте.

Делаю несколько глубоких вдохов, уговаривая себя не мариновать в голове дурные мысли, и пытаюсь расслабиться. Тошнота постепенно отступает. Хочется покоя. Наверное, его хочется всем беременным…

Мягко качнувшись, наше судно начинает разворачиваться возле одного из мостов. Я лениво скольжу взглядом по искусной иллюминации старинных зданий и совершенно неожиданно замечаю яркое зелёное пятно в самом хвосте теплохода.

Похолодев от ужаса, в следующую секунду понимаю, что это мальчишка примерно шести лет. Он соскальзывает с парапета и с тихим вскриком летит за борт.

Ступор сменяется в моей голове паникой. Тумблер реакции щёлкает. Я понимаю, что позвать никого не успею. Вход в ресторан с другой стороны палубы. А у меня есть всего несколько минут, чтобы спасти ребёнка, иначе мы отойдём слишком далеко. Сердце разгоняется, руки холодеют. Кричу во все горло в надежде, что хоть кто-нибудь вышедший покурить меня услышит и оглядываюсь в поисках спасательных средств.

Прыгать за борт без них очень опасно. Нет, сомнений в том, что выплыву у меня нет, но вода ледяная, и я понятия не имею, сколько придётся плыть до ближайшего спуска к воде. По идее, он должен быть где-то близко к мосту, но это не точно.

Пока бегу до места падения мальчишки, не нахожу ни круга, ни жилетов. Перекидываюсь за борт и вглядываюсь в темную воду, ища детскую макушку. Секунда, две, три… вижу! Горло перехватывает от нового крика.