Семья моего мужа против развода (СИ)

Самый любимый с детства праздник. Теперь мы встретим его полным составом. В прошлом году из-за отсутствия Рейнарда отмечали скромно. Я уже предвкушаю!

По улицам туда-сюда снуют люди, торговцы торгуют под открытым небом, громогласно зазывая приобрести их товар, отовсюду доносятся аромат еды. Выпечка, сладости, и шашлычки на маленьких шпажках с овощами. Всего да побольше!

— Если я решу баллотироваться в парламент, ты будешь против? — пригубив сладкий напиток, невзначай поворачиваюсь к Рею.

Только кажется, что меня не волнует его мнение. Еще как волнует.

Как обычно, когда серьезно о чем-то размышляет, герцог сводит брови к переносице и приобретает задумчивый вид. Спустя минуту он отвечает.

— Нет. Я поддержу тебя и твое решение. То, как ты, Юля, сморишь на многие вещи, отличается от здешних идеалов. Мне кажется, нам не повредит иная точка зрения. Но будет непросто.

Я и не думала, что будет легко.

Беру Рея за руку, и потянувшись на носках, чмокаю его чуть ниже щеки, до куда достаю.

— Это за что?

Пожимаю плечами, покрываясь легким румянцем:

— Захотелось.

Когда Рейнард зовет меня по имени…очень на душе становится тепло. Только наедине он так делает, по понятным причинам чтобы не вызвать ни у кого лишних вопросов. Ревностно и трепетно мужчина охраняет мой секрет.

А еще мне нравится то, как он поддерживает меня, и не запрещает делать то, что хочется или то, что я считаю правильным. Я чувствую себя равной ему. Не где-то там позади, а рядом.

— Снова ты похож на довольного кота! — смеюсь в голос над удивленным моей инициативой Реем.

Боги, только гляньте, нужно в следующий раз обзавестись магакамерой и запечатлеть это выражение на снимке. И потом портрет заказать, чтобы в галерее поместья повесить, сразу за картиной прабабушки Эккарт в парике. Однозначно нужно оставить такую память для потомков.

Смущения как ни бывало. Теперь очередь мужа чувствовать себя неловко.

— Ну хватит, — меня обнимают и прижимают к себе.

Так и стою, вытянув в сторону руку, чтобы не пролить горячий шоколад.

— На нас все смотрят, Рей. Это же улица, люди ходят! Завтра опять статью в газете выпустят, да еще и со снимками. Папарацци несчастные! Скоро рубрику сделают «Свидания герцогской четы»!

— Ммм.

Захват становиться крепче. И смешно, и неловко.

— Отпускай уже! Да сдались уже все поклонники, что ни неделя, то новая статья, даже Мелвин перестал упрямиться, писем от него уже давно не видно, — бурчу я, хлопая свободной ладошкой супруга по плечу.

После чмока в макушку он наконец отстраняется.

Ну честное слово, котяра. И ластиться ласково, и делает назло. А из-за такой мордахи и глаз даже нельзя толком посердиться.

Иду вперед, не оглядываясь. Пусть знает, что я обиделась.

— Ну, Юнис, постой! Погоди! — кричат мне в спину.

Я улыбаюсь.