Наизнанку

Дальше-при активном расспросе известно, что страдает сахарным диабетом второго типа более десяти лет. Получает инсулин, название и дозировку не помнит, — печатаю как можно быстрее, хотя в памяти напрочь ничего сегодня не откладывается. — Точку поставь.

— Ага.

— Давай дальше сама, — поворачиваюсь к нему и не понимаю, что он от меня хочет. Мне как будто по голове чем-то треснули. — Ты можешь объяснить, что с тобой?

— В смысле?

— Сиськи отвисли."

"— Не может у меня ничего отвиснуть, у меня стоячая грудь. Когда рожу и если буду кормить грудью, то да, возможно и отвиснет.

— Дочь моя, ты бухнула, когда я у заведующей был?

— Нет, я же говорила, что не пью. Я просто очень устала и хочу домой.

— Ну а кто не хочет, лапа моя? — вместо того, чтобы гаркнуть на меня, этот опять заладил со своей «лапой», вдобавок вместо того, чтобы меня разбудить и дать, например, в нос, он прикладывает мне ладонь ко лбу. — Может ты заболела? Давай градусник принесу, — этого еще не хватало.

— Нет. Я просто после суток и хочу спать, голова совершенно не соображает.

— Как это после суток? Я же тебя отвез домой.

— Вот так, позвонили и попросили выйти.

— Ладно, я пока допишу, а ты иди запиши этого больного на МРТ, — пишет что-то на бумажке и подает ее мне. — Давай, в темпе вальса.

В темпе не получилось. В какой-то момент мне и вправду показалось, что я что-то подхватила, ибо голова не работала даже тогда, когда я просто передвигала ногами. Когда вернулась, мой куратор не только закончил писать приемку, но уже переоделся и отнес истории болезни на пост.

— Да уж, буду знать, что посылать тебя больше никуда не буду. Всем до понедельника, — кто-то в ответ кивнул головой, а вот Леночка, она же женщина-бритые усы, даже улыбнулась на прощание.

Только когда я наконец-таки стянула с себя халат и надела плащ, поняла-я раздосадована уходом Марка. Мне бы сейчас пристроить пятую точку на удобное сиденье автомобиля, доехать с комфортом вплоть до своего подъезда и чего уж греха таить послушать его подколки. А этот взял и ушел. Как попу вчера мять, так пожалуйста, а сегодня что, попа уже не привлекает? Сдулась? Или его снова комбинезон мой пугает? Господи, о чем я думаю. Ханжа! Говорю одно, думаю другое. Фу, Марина. Фу! Наношу блеск на губы, надеваю шарфик и выхожу из ординаторской. Очередное фу, только в этот раз от впереди стоящего Орлова.

— До свидания, Марина Евгеньевна, — ничего не говорю, быстро прохожу, не оглядываясь и не запинаясь, только слышу в ответ цоканье. Чтоб ты подавился своей слюной. Выхожу из здания, а на крыльце стоит Марк. Я бы могла сказать, что он курит или выжидает дождик, или с кем-то болтает. Только он не курит, дождика нет и рядом никого нет. Значит, включаю свою отупевшую голову, ждет он меня.