Сердце химеры

Сейчас… Я только выдавлю из памяти воспоминания о твоих руках. О твоей улыбке. О том, что я улыбалась в ответ. Мне нужно всего лишь пять минут, чтобы осознать. А потом я вернусь и выдам тебя!

Глава 8

Но минуты убегали одна за другой, а я сидела на краю кровати, оцепенев. Я знала, что они сделают с ним. Легкой смерти он не получит. Керин был прав, предполагая, что стражники станут убивать его медленно. У каждого дракона свои счеты с химерами, а теперь, после того как он убил одного из наших, даже страшно предположить, сколько продлятся его мучения…

Если только попросить папу? Может, он сможет повлиять? Но я тут же покрутила головой, отметая эту мысль: он не станет помогать химере.

Что ты чувствуешь сейчас, Керин, оставшись среди врагов, ощущая, что смерть подступила совсем близко?

У меня только один выход. Отпустить я его не могу – кто знает, кого он убьет следующим. Но я сама… Сама могу его убить! Быстро и безболезненно.

Я ведь смогу? Я должна! Я драконица! Мама бы смогла, я это точно знаю! Если он нападет на меня, магия сработает! Но сначала… Я спрошу, зачем он это сделал…

Теперь, когда решение было принято, я почувствовала облегчение.

Поднялась, пощипала себя за бледные щеки, встряхнула руками, разгоняя по телу кровь. Ничего, видно, сегодня день такой, что придется быстро повзрослеть. Хватит быть маленькой девочкой под опекой мамы, папы и дедушки.

Надо только придумать очередное идиотское задание, которое позволит мне остаться с ним наедине. К моим выкрутасам все уже привыкли, так что не удивятся. А потом, когда все будет кончено, я объяснюсь перед родителями.

Гости по-прежнему сидели вокруг стола, ужин проходил вяло: никому кусок в горло не лез. Разговор, вспыхивая то на одном конце стола, то на другом, быстро гас. Стражники-драконы своим присутствием молчаливо напоминали о том, что случилось страшное.

Папа при виде меня поднялся навстречу. Поднялись и остальные.

– Если хочешь, ужин тебе принесут в спальню, – сказал он, наклонившись, чтобы поцеловать меня в висок.

Я отшатнулась, улыбнулась слабой улыбкой, надеясь: папа решит, что у меня разболелась голова.

Села за стол на оставленное для меня место. Подняла взгляд – и первое, что увидела, зеленые внимательные глаза. Керин тоже был бледен. Меня замутило, и я одним махом осушила бокал с водой.

– Я хотела бы продолжить испытания, – сказала я тихо, но твердо.

И наплевать, что я в глазах всех смотрюсь последней идиоткой. Все так запуталось, что расплести этот узел можно только одним способом – разрубив его.

– Доченька… – осторожно начала мама.