Сердце химеры

Ему нужно лишь податливое тело, с которым можно делать все что угодно. Бессловесное тело, чтобы рожать ему детей.

Человеческая девушка посмотрела на Нари с искренним интересом, а после узнала и поклонилась. Нари кивнула в ответ, пряча глаза, на которых заблестели слезы, и бросилась вниз по ступеням.

Ниже, ниже, ниже. Стало ощутимо холоднее, когда она спустилась на этаж, уходивший в толщу скалы. Здесь располагалась кухня, но сейчас, ночью, печи погасили, а работницы ушли спать. Нари хотела было забежать и поискать в дорогу хотя бы хлеба, но побоялась, что ее заметят.

Под кухней начинались обширные королевские кладовые и склады. Двери крепко заперты, так что можно не надеяться разжиться припасами.

Склады и кладовые тянулись на три этажа вниз, последними этажами оказались винные погреба. Здесь стоял такой крепкий дух перебродившего винограда, что Нари расчихалась. Она изо всех сил закрывала нос, опасаясь, что ее услышат.

А потом лестничные пролеты закончились. Нари заметалась по этажу, всюду натыкаясь на стены. Неужели она ошиблась, а еду и товары для короля доставляют по переходам, которые располагаются в другом месте? Очевидно, так и есть.

И все же, после того как она почти смирилась с тем, что придется подниматься и искать путь заново, в глубине обнаружилась полуразрушенная лестница, забранная решеткой. Но решетка оказалась такой же древней, как и сами каменные ступени, выщербленные и стесанные от времени – прутья погнуты, а один, посредине, и вовсе отсутствовал. Места достаточно, чтобы хрупкая, тоненькая девушка смогла перебраться на ту сторону.

Нари немного смущало, что лестница заброшена.

Она колебалась и уже готова была повернуть назад, чтобы постараться найти другой путь, но тут за спиной раздался гул шагов, который, отражаясь от каменных стен, показался перепуганной Нари почти грохотом.

Она вжалась в угол, надеясь переждать в тени.

– Госпожа? – взволнованный голос Дорхи заставил ее расслабиться: это всего лишь служанка. – Госпожа, что вы здесь делаете? Я заметила, что вы ушли, и последовала за вами.

Нари шагнула навстречу, приложив палец ко рту, умоляя молчать.

– Дорха, прошу, не говори ничего своему господину, – прошептала Нари. – Хотя бы до утра, пока он сам не спросит.

– Вы убегаете? – Дорха будто не верила своим глазам. – Но… Так нельзя…

Нари смешалась, не зная, какие слова подобрать, как объяснить. Она надеялась, что служанка поймет все сама, она ведь видела ошейник. Поэтому она только покачала головой и, напоследок еще раз приложив палец к губам: «Молчи, молчи, Дорха», скользнула в узкий проем. Служанка не пошла за ней.