Сердце химеры

Нари скользнула взглядом по его уложенным волосам, по белоснежной сорочке и едва не задохнулась, увидев, что в правой руке он сжимает кожаную плеть.

Он заметил ее ужас и приблизился еще на один шаг.

– Я ведь говорил, что плохих девочек наказывают? Ты сама виновата, Агнара.

– Ты не сделаешь этого!

– Один удар, Агнара, чтобы ты знала, что так поступать нельзя. О тебе заботятся здесь, а ты заставляешь меня волноваться! Будь послушной девочкой и вставай на колени.

– Ни за что! Никогда!

Он вдруг сделал быстрое движение и оказался за ее спиной. Крепко обхватил ее запястье, сжал, заставляя ладонь раскрыться и выронить осколок.

Секунда, и Нари осталась безоружной! Она отчаянно закричала, чувствуя, как пальцы жениха, крепкие, точно стальные прутья, разрывают ткань платья на ее спине.

– Нет! Ты не посмеешь!

– Я научу тебя почтению, Агнара, – произнес он ей в ухо.

Прижал на мгновение к себе, уже привычным движением сжав горло так, чтобы она не смогла шевельнуться, а после сильно надавил на плечи.

Нари и не заметила, как он подвел ее к постели. Уступая силе, она оказалась стоящей на коленях, зарывшись лицом в простыни.

Она все еще не сдалась и тут же начала подниматься, преодолевая сопротивление. Арен намотал пряди ее волос на кулак, заставляя лежать смирно. Нари было все равно, пусть хоть с корнем их вырвет, он не получит девочку для битья.

Крича от боли, она снова стала подниматься на ноги, но в этот момент он, размахнувшись, изо всех сил ударил по спине плетью, сдирая нежную кожу.

Нари ахнула, выгибаясь. Было ужасно больно, она даже не ожидала. Один удар. Он сказал, один удар. Все кончилось. Все кон…

Плеть со свистом рассекла воздух, распрямляясь, и спину ожег следующий удар.

От пронзительной боли у Нари даже заложило уши. Или это от крика, который против воли сорвался с губ?

Нари почувствовала, что по спине потекли жаркие струйки – ее кровь.

Но ведь все? Теперь уже все?

За вторым ударом последовал третий.

– Не сметь от меня убегать! – рычал Арен. – Никогда! Ты моя! Моя и только моя! Поняла?

– Арен… Прошу…

– Теперь просишь? Поздно!

После четвертого удара сознание помутилось, и Нари даже обрадовалась, что вот-вот скользнет в блаженное забытье. Но Арен дернул за волосы, приводя ее в чувство.

– Назови день свадьбы, и все прекратится!

– Нет! – из последних сил крикнула она.

После пятого удара Нари отстраненно подумала, что у нее на спине теперь, наверное, живого места нет. Сознание то гасло, то снова возвращалось.

– День свадьбы!

– Нет!

Нари сама удивлялась своей стойкости. Как она еще терпит, как не молит остановить мучения, согласная на все? Арен зарычал, видно, тоже осознавая, что ее не сломить.

Нари услышала, как он в бешенстве разорвал плеть: раздался сухой щелчок, и обрывки полетели на пол.