Сердце некроманта

Пока однажды не обнаружила, что оно расплывается, превращается в подобие призрака — бестелесного, все время меняющегося. Неизменными оставались только струящиеся золотые локоны и глаза. Огромные, синие, лучистые.

И сейчас эти лучистые глаза смотрели на меня с любовью и жалостью.

— Кто обидел тебя, золотце?

Я ткнулась лицом ей в юбку, ласковые руки погладили меня по голове, перебирая волосы.

— Пойдем скажем папе, и он велит отрубить голову тому, кто посмел коснуться тебя.

Я шмыгнула носом, слезы покатились сами собой, теряясь в складках ткани.

В складках юбки, к которой мне не пришлось нагибаться.

Я выпрямилась, заглянула снизу вверх в это прекрасное, полное любви лицо.

В тот год, когда уезжала из дома, я была по плечо маме и давно уже не прибегала к ней в слезах. Сейчас мы должны быть одного роста."

"— Ты в самом деле не можешь дать мне ничего, чего у меня нет. — Я сглотнула горький ком, попятилась, уворачиваясь от ласки. — Не смей отравлять мне память о том светлом, что у меня было! Уходи!

— Эви, золотце, что с тобой?

Демон в облике моей матери потянулся ко мне, я увернулась.

— Ты — не моя мама, и я не сдамся тебе! Не позволю загубить и все то хорошее, что у меня непременно будет!

Снова сверкнула молния, ослепив, а когда я проморгалась, вокруг не было ни беседки, ни дворцового сада. Лишь бесконечная, ровная как стол степь, выжженная солнцем до желтизны. И стая демонов, заходящая со всех сторон.

Я потянулась к магии, отчетливо осознавая, что это конец. Даже если мне хватит силы, глаз на затылке у меня нет, и какая-нибудь тварь непременно достанет со спины.

Глава 26

— Пригнись!

Я подчинилась прежде, чем успела подумать. Над головой пронеслось что-то жуткое, от одной ауры у меня волосы на затылке встали дыбом.

Дитрих вцепился в мое запястье так сильно, что я едва не вскрикнула.

— Наконец-то я тебя нашел!

Он притянул меня к себе не дав опомниться, прижал, заставив ткнуться лицом в грудь.

— Эви, сердце мое, любовь моя, — лихорадочно шептал он. Отодвинулся, по-прежнему держа за плечи, вгляделся, будто желая убедиться, что я не ранена. — Как же я испугался!

Спохватившись, я оттолкнула его — со всей силы. Он даже не пошатнулся, и я потянулась к магии, чтобы добавить. Отчетливо понимая, что голыми руками я с ним не справлюсь.

Но Дитрих выпустил меня тут же, отступил, заглядывая мне в лицо.

— Эвелина?..

— Не подходи!

Он посмотрел на меня, озадаченно наклонив голову.

— Что случилось?

— Пока я не удостоверюсь, что ты не демон — не подходи!

— Вот в чем дело… — Он вдруг улыбнулся так светло и радостно, что я лишилась дара речи. — Я всегда знал, что ты сильная, Эви. И я люблю тебя.

Он качнулся было ко мне, но остановился, не сделав ни шага.

«Люблю тебя… ""

На глаза навернулись слезы.

— Это слишком, — выдохнула я.