Сердце некроманта

Неужели это за мной? Неужели все эти люди погибли из-за меня?

Точно отвечая на невысказанные вопросы, над эшафотом заблестело зеркало портала. Гладь колыхнулась, выпуская высокую фигуру в черном камзоле.

— Чего застыла? — поинтересовался Дитрих таким тоном, словно мы гуляли в саду, и я засмотрелась на цветочки. — Убирай веревку, и рвем когти, пока подмога не прибежала.

Он не стал дожидаться, пока я опомнюсь, сотворил заклинание. Веревка рассыпалась прахом.

Я шагнула с так и незагоревшегося костра, медленно, от растерянности почти не чувствуя собственного тела.

Инквизиторы у помоста продолжали сражаться с мертвецами, и преимущество было явно не на стороне братьев."

"Первый брат, который до сих пор, казалось, был занят исключительно собственной лодыжкой и о ком я совершенно забыла, поднялся на ноги одним гибким, почти юношеским движением. Бросил в Дитриха заклинание. Я не успела разглядеть какое — лишь услышала свист воздуха.

Некромант, не особо мудрствуя, присел, перекатился. Заклинание пронеслось над ним, выбило щепу из костра рядом со мной. Дитрих распрямился стремительно, словно сжатая пружина, выхватил из ножен на поясе кинжал, вонзил его в шею Первого брата.

Я застыла, закрыв рот ладонью, — да, у меня не было причин любить инквизитора, но до сегодняшнего дня я ни разу не видела смерть — к агонизирующим больным послушниц и недавно посвященных сестер вроде меня не подпускали.

Некромант одним сильным толчком сбросил Первого брата с помоста и усмехнулся:

— Воины света. Без магии шага ступить не можете.

Он снова развернулся ко мне, а в следующий миг и без того безумные события превратились в сущий ад.

Небеса разверзлись. Разверзлись в прямом смысле. Все пространство между крышами домов заняла огромная прореха с неровными краями, засияла зеркалом портала. Зато портал, построенный Дитрихом, погас.

Невозможный, неописуемый человеческим языком вой обрушился на площадь. Вой, от которого я присела, закрыв ладонями уши, но это не помогло. Звук, казалось, ввинчивался прямо в мозг, проникал в тело, заставлял дребезжать каждую косточку, каждую жилку. Он лишал сил, наполняя отчаянием и страхом, хотя куда уж может быть страшнее?

— Демоны! — закричал кто-то. — Черный призвал демонов!

Я с ужасом уставилась на Дитриха. Наверное, надо было благодарить его за спасение и радоваться, но мне не хотелось радоваться, а хотелось схватить его за грудки, встряхнуть, закричать в лицо, что это неправильно, что так нельзя! Как бы я ни жаждала жить, выпустить демонов на ни в чем не повинных людей — это слишком даже для черного мага! Я не хочу, не могу допустить, чтобы меня спасали такой ценой — моей совести с лихвой хватит тех смертей, что уже произошли.