Сердце под прицелом

Боже мой, он никогда и нигде не смеялся столько, сколько смеялся здесь. Правду говорят: возвращаясь в отцовский дом, даже самые взрослые снова становятся детьми.

Севушка, будто поняв, что говорят о нем, бросил грудь и, повернувшись к отцу, тоже захохотал. Да так забавно, издавая в дополнение какие-то новые звуки, что я сама не выдержала – рассмеялась следом.

– Вот кто все устроил, – резюмировала Светлана Борисовна. – Как теперь гордится собой! Да? Моя ты радость! Поел? Иди к бабушке, – позвала, протягивая руки. Сын, конечно же, охотно к ней пошел. – Это ты последний шашлык снимаешь? – спросила у Русика, пока я поправляла одежду.

Муж кивнул. – Ой, ну давайте тогда за стол. У нас-то тоже все готово… Да, сладкий? – снова с Севой заговорила. – Вот это мы с тобой наиграемся. Спать с бабушкой пойдешь? Никуда твои родители не денутся. Пусть отдохнут. А мы с дедом хоть молодость вспомним… Да? Красавчик!

– Группа быстрого реагирования! Все на построение! – выдал с крыльца Михаил.

И дети, выскакивая из палатки один за другим, бросились к веранде.

– Чумазые, – протянула с улыбкой его жена Яна. – Построение закончено. Идите умойтесь.

И все за стол. Никакого «не хочу», Вика. Пока не поешь, дальше гулять не пойдешь.

– А если поем, можно нам спать в палатке? Ну, пожалуйста-пожалуйста… – затарабанила девочка, складывая руки в умоляющем жесте.

– Ночью еще холодно. Задубеете, – ответила вместо Яны жена старшего брата Черновых – Инна.

– Задубеют – придут в дом, – махнул рукой Алексей. – Но сначала ужин.

– Ура! – закричали дети хором.

Топот ног, шум голосов, волны смеха – все это рвануло на веранду и буквально захлестнуло ее. Не было ни неловкости, ни жеманства. Семья уверенно расселась, занимая каждый свое место.

Я свое нашла, ориентируясь исключительно на Руслана.

Стол ломился от еды – помимо шашлыка, который занял почетный центр, были на нем и картофель по-деревенски, и пышная маслянистая пюрешка, и голубцы, и жареная рыба, и пельмени, и мясные рулеты, и домашний паштет, и фаршированные яйца, и маринованные грибы, и свекла с черносливом, и оливье, и салат из свежих овощей. Стояли также напитки: алкогольная настойка, два вида компота и…

– Не против? – хрипло выдохнул Чернов, маякуя стеклянной бутылкой.

Я не сразу поняла, что он предлагает налить гранатовый сок.

Этот вопрос… Он ведь говорил так раньше. Только в те мгновения, когда между нами все плавилось, раздвигая границы до полного принятия и потери личной опоры. И вдруг здесь, в кругу семьи, под звуки детского смеха и обсуждения каких-то бытовых вещей.

С нажимом. С интимными интонациями. С неочевидным, но таким цепляющим флиртом.

Естественно, у меня внутри, будто перед взрывом, все поджалось. Внешне жаром обдало. Качнуло. Закололо искрами.

Руслан понял, почему.