Сердце под прицелом

Приведя себя в порядок, взяла одно из чистых полотенец, полностью намочила и хорошенько отжала.

Встала, сделала пару шагов…

И…

Наверху глухо бахнуло.

Наши?.. Хвала Богу!

По силе удара было похоже, будто сбросили бетонную плиту. Коробка содрогнулась. Посыпалась штукатурка. В воздухе появилась взвесь пыли. Что-то заскрипело – то ли трубы, то ли рейки.

Я замерла. Стояла, словно парализованная, до тех пор, пока из коридора не дыхнуло суматохой.

– Газ! – заорал кто-то.

Я прижала к носу мокрое полотенце и опустилась на корточки.

Свист. Взрыв. Вспышка.

Я инстинктивно зажмурилась.

Но зарево от светошумовой гранаты было таким ярким, что ни веки, ни дверь не защитили полностью. Прожгло через сетчатку до самого затылка. Вмиг подскочило давление, зазвенело в ушах… Я качнулась, задержала дыхание, встряхнула полотенце и всю голову им накрыла.

Свист. Взрыв. Крики. Следующие гранаты только слышала.

Подхватилась, когда грохот берцев рванул. Понеслась к двери. Притискивая полотенце к носу, приникла к вентиляционной решетке.

Появление СОБРа ударило похлеще любой взрывной волны. И суть не в звуках, не в поплывшем следом эхе, не в том, как тряхнуло воздух.

Суть в присутствии. В том, как изменилось пространство.

Черные, как ночь, мощные, гибкие и практически идентичные фигуры срывались со второго этажа слаженными тройками. Молниеносно, но без суеты. Движение каждого – четкий срез и оптимальный захват территории. Точность не просто убийственная. Уничтожающая. Смерть во плоти. Развернувшийся ад.

Не позволяла себе дрожать при террористах. А сейчас задрожала. Тело наполнилось такой энергией, что я просто не могла ее подавить.

– НА ПОЛ, СУКА! РАБОТАЕТ СОБР! – этот штурмовой голос накрыл второй волной.

Снес изнутри.

Ведь я откликнулась на него всем своим естеством, невзирая на то, что сейчас он был усилен яростью и внушал исключительно ужас.

Этот голос шептал мне ночами «Моя».

Дернувшись, я скользнула взглядом в сторону и увидела мужа. В непроницаемом баллистическом шлеме, в массивной броне, в безликой уставной форме – неузнаваемый для других. Но мною распознанный безошибочно.

До дрожи. До раскола в груди. До прострела в сердце.

– Руслан…

Он двигался неуклонно. Как машина.

Как тот самый БТР. Переходил из сектора в сектор, все больше выдавая себя перед моим воспаляющимся взглядом.

Я узнала каждый шаг. Каждый поворот корпуса. Каждый жест.

Он здесь.

Господи… Он действительно здесь…

Один из террористов, выскочив из укрытия, даже не успел прицелиться. Руслан развернулся, вскинул ствол и без пауз раздал четко в грудь. Следом, как учили – контрольная очередь. Ни больше, ни меньше. Ровное движение плечом, и он уже метил следующую зону.

Они брали коридор. Спокойно. Методично. Уверенно.