Сердце под прицелом

А сверху светошум – трижды, короткими сериями.

– ЗАХОД! – рванув с лестницы, первым в зону зачистки ворвался. Остальная часть тройки без заминок следом пошла. А за ними – вся группа. – НА ПОЛ, СУКА! РАБОТАЕТ СОБР!

Укладывать тварей – задачи не стояло. Накрывал голосом с прессингом, чтоб уже расшатанная ориентация рассыпалась к хуям.

И попер по сектору не как человек. Как бетонный каток.

Не мигая. Зрачки в одном положении.

Пролом. Скан. Цель. Очередь. Контроль.

Зона за зоной.

Гнал без остановок. Мать вашу, без необходимости в них. Без гребаных сбоев.

Сжавшихся за стеклами гражданских воспринимал отстраненно.

Было только четыре «минуса». Не замогилим всю группу, отвлекаться нельзя. Держал это на подкорке, пока периметр, который я на взводе преодолевал, не прорезал вопль.

Женский. Разрывной.

Я еще не узнал. Меня, сука, просто выключило.

Выключило до того, как я понял, что за тумблер щелкнул.

Горы. Лагерь. Звонок. Роды. Лязги инструментов. Крики МОЕЙ Библиотеки.

Тот самый ужас и сраное чувство абсолютной беспомощности – вот он, мать вашу, ПТСР. В чистом виде.

Накрыло. Увело. Просто на звук.

Хоть под обстрелы.

Хоть под пытки. В любую адскую гущу.

Сам не осознал, как, сука, сошел с линии. С линии, как с ума.

Высадил дверь и застыл, потому что ебаный мир рухнул.

Какого хера??? Что ты, мать твою, тут делаешь?!

В крови. В руках ублюдка.

Тело полностью из режима вышибло. Сначала садануло жаром в районе седьмого позвонка. Затем всей тушей в пекло вывернуло. Под напором воспламеняющих веществ сгустилось давление, и кровь погнала с такой силой, будто часть вен тупо лопнула от перегруза. Кожу смяло и хлестнуло током. Накатывало и накатывало, пока за грудиной не рвануло.

Все, сука, верно: сердце не екнуло, оно взорвалось, как загнанная под бронник граната. Хуй с тем, что плиты удержали. Нутро – в клочья.

И все вокруг по-другому стало. Как в аквариуме – замедленно, приглушенно.

Автомат потяжелел. Прицел замылило. По вискам, под шлемом, ручьями стекал пот.

Не существовало ни устава, ни тактики.

Я забыл, что я боец. В тот момент был только муж, который должен защитить. Любой ценой.

Мозг взревел от ярости. Челюсти стиснулись, но сквозь зубы, один хер, прошло рычание.

Я поджал пресс. Двинул плечами.

Поймал вес. И ушел в сторону, как лапа циркуля, в попытке вытащить чистую линию прицела. Но шакал вращался следом и тянул за собой Люду.

Я моргнул. С шумом перевел дыхание.

И посмотрел на нее.

Через стекло, но пересеклись. То, что я увидел в ее глазах, чуть не снесло меня лавиной. Суть не в страхе. И даже не в боли. А в том, как она держалась. Зная, кто перед ней. Доверяя до талого. И дожидаясь команды.

Потому что мы связка.

Ебаную грудную клетку вновь повело изнутри.

– Дай мне поле, – хрипнул четко.

На отработку.