Сердце под прицелом

Даже самые сильные. Сегодня поняла, что правда в этом есть.

А Богу я бы молилась за Руса, за Севочку.

С этими размышлениями так накрыло, что почувствовала: больше не выдержу – разревусь.

Выдернул оклик.

– Мила! – прозвучало так пронзительно, что вздрогнула.

Светлана Борисовна бежала, протягивая на ходу руки. Я машинально встала и шагнула навстречу.

– Господи, Люда… – выдохнула, сгребая меня в объятия."

"Втянула аромат ее духов, и на душе стало безумно тепло. Обняла в ответ.

– Ты в порядке? Как вышла? – зачастила свекровь, отстраняясь.

Я замечала, как вглядывается.

– Меня вывели через крышу, – прошептала тихо.

В этот момент как раз и Владимир Александрович подоспел.

– Кто? – спросил он, оглядываясь.

В форме. Явно прямо из академии летел.

И… искал взглядом сына.

Я так хорошо его понимала… Глаза вмиг стали мокрыми.

– Русик… – выдавила и запнулась. Собраться, чтобы закончить, было крайне сложно. Стискивала кулаки, пока ногти не подожгли нервы. – Он еще там. Работает.

Свекор сглотнул, подобрал губы в полоску и будто посерел.

– Ты сама как? – выдохнул после небольшой паузы.

Светлана Борисовна, промокая платком уголки глаз, тоже умудрялась поддерживать – гладила меня по спине и ободряюще улыбалась.

– Все нормально. Цела и невредима. Благодаря Русику. Кровь не моя. Одного из… этих.

Не вдавалась в подробности. Слишком много разных людей было рядом.

Владимир Александрович все понял. Сдержанно кивнул и без слов прикрыл глаза.

Толпа перед зданием загудела. Начали выносить пострадавших.

Мы спохватились и бросились ближе ко входу.

Среди раненых были и силовики.

Я застыла, впиваясь не взглядом. Всей душой.

«Не он… Не он…» – чувствовала.

Следом потянулись мирные. Кто-то просто шел, кто-то прям бежал. Люди всхлипывали, смеялись, падали на землю и в объятия друг друга.

Я увидела Леру с Ирой. Порадовалась, что они целы, и что их тоже встречают.

Руслана не было.

Боже мой…

Заострила взгляд на собровцах, но его среди них не нашла.

Выходи. Прошу тебя, выходи.

Дыхание сбилось, и грудь наполнилась такой тяжестью, что почудилось: сейчас разорвет. Проклятое сердце-колючка. Металлический еж! Оно меня убивало.

Выходи.

Светлана Борисовна, прикрывшись, тихо всхлипнула в платок. Владимир Александрович стоял, вытянувшись, как на параде. Лицо ледяное, но пальцы подрагивали.

– Выходи… Пожалуйста… Выходи… – уже шепотом молила я.

И вдруг…

Он.

Медленно. Своим ходом.

Живой. Целый. Собранный. Опасный. Мой.

Подкинуло изнутри. Сорвало.

И я побежала, словно кто-то отмашку дал. Словно кросс этот на время, и от количества этих секунд зависит моя жизнь.

Сквозь толпу. Сквозь шум.

Наперегонки с ошалевшим ежом.