Сердце под прицелом

Лишь усилил мои впечатления.

– Знаешь, что я сейчас вспомнила… – пробормотала чуть позже, когда Русик, доев вторую порцию картошки, с какой-то чисто мужской настороженностью разглядывал предложенный мной кусок торта. – Когда нас на втором курсе закинули на неделю в лес… С нами был повар… Ну прям какой-то экспериментатор... Нафигачил в кашу карри… – выдавала отрывисто со смехом. – Я вообще не очень переборчивая. Но карри!!! Боже, это выше моих сил! Есть не смогла бы под дулом пистолета! И ты, Чернов, отдал мне остаток своего сухпайка! Помнишь? Я тогда в полном шоке была!

Руслан крутанул в руке вилку, которую норовил отжать сын, сжал ее крепче и… вперился в меня внимательным взглядом.

– Почему в шоке? – пробил хрипло.

Мое сердцебиение ускорилось.

– Ну… – протянула, сглатывая. Но стараясь не опускать взгляд. – Мы не общались. И ты не смотрел никогда.

– Это не значит, что я тебя не видел.

В его ответе снова чувствовалась какая-то значимая подоплека. Я толком разобрать не могла, но разволновалась жутко.

– Если не хочешь есть торт… – шепнула сдавленно. Пульс так частил, что с трудом себя слышала.

– Просто оставь… Я не обижусь…

Чернов не ответил. Вместо этого, молча заработав вилкой, в четыре хода проглотил кусок.

Отодвинув тарелку, сдержанно поблагодарил:

– Спасибо.

И встал.

– Бери свой десерт. Пойдем на балкон.

Сам с Севушкой, не дожидаясь моей реакции, вышел.

Я, конечно, замешкалась. Но быстро опомнилась. Поднялась, схватила тарелку с чашкой и поторопилась к семье.

На задней стене балкона имелся светильник с обычной лампочкой в шестьдесят ватт. Однако Рус его не включил. И я не стала, увидев, как он подносит зажигалку к стоящим на столике свечам.

Пару скрежещущих движений, и в нашем новом уютном мирке замерцало пламя.

– Красота… – выдохнула я, когда внутри затрепетало.

На привезенной Русланом кровати были разбросаны подушки. Распихав их под стену, он соорудил что-то наподобие диванчика."

"– Садись, ешь, пока «Добрыня» не затребовал сиську, – сказал, пропуская меня в угол, ближе к столику.

Только я устроилась, развалился с сыном рядом.

– Ну что, молодой? Что расскажешь бате?

Сева тут же забубнил на своем.

Я улыбнулась и взялась за десерт. Попробовав, с облегчением убедилась, что дело не в моих кондитерских умениях.

Торт был вкусным. Просто Чернов, выписывая дифирамбы сладкому, реально только обо мне говорил.

Это не могло не будоражить, посылая по всему организму волны безумного хмеля.

– Поела? – спросил Рус, едва я прожевала последний кусочек. Сделала еще глоток чая и кивнула. – Иди сюда, – поманил, поднимая руку и открывая тем самым бок.

Я скользнула, с удовольствием прижимаясь к мощной груди мужа. Прикрывая веки, втянула внутрь себя запах, жар, силу.