Сердце под прицелом

Но сил, чтобы выделить Руслана из массы, как он всегда инстинктивно выделял меня, не было. Поэтому я попросту игнорировала его присутствие, пока он не понял, что ответки не будет, и не опустился на лавку.

Я тоже присела, чтобы над головами не стоять.

Самые голодные уже закидывались мясом и поверх него салатами, а Косыгин взялся разливать по одноразовым стаканчикам водку.

– Ну че, пацаны, как оно? Верится, что офицеры – это теперь не про дрючащее за любой косяк руководство, а про нас – орлов ширококрылых? – выдал в запале бодро.

– Ваще… нет… – протянул с расстановками Гонтарев.

Сидящая рядом со мной Маринина возмущенно уперла в бедра кулаки.

– А че это ты, Евгений Михайлович, только к пацанам обращаешься? Мы с девчонками, по-вашему, тут лишь для массовки прибились?

– Началось, – скрипнул Айдаров с непонятными интонациями. Когда мотнул с ухмылкой головой, стало ясно, что ситуация его забавляла. – Не успели лычки пришить, права качают!

– То-то же! – не спасовала Тоська. – Ну-ка, дамы! За то самое! За равноправие! Первыми пьем! Чернова, не падай на мороз! – сунула мне в руку пластик с алкоголем. – Не видишь, мы в меньшинстве? Тащи, давай! До полуночи выветрится!

Хрустнув пластиком, я невольно приняла раскаленный взгляд мужа.

Работа впаянного под ребра таймера стала громче. И… В разы болезненнее. Едва дышала, пока он меня изнутри разбивал. Но Руслан не делал поблажек – глаз не сводил. Впервые мне сделалось так же дико горячо, как, должно быть, в самые напряженные мгновения моему Марсу, когда у него мокли виски. Почувствовав эту щекотную влагу, с трудом отвернулась.

– Дамы, дамы, – гасил тем временем конфликт весельчак Женька. – В том-то и дело, что вы для нас прежде всего женщины.

Ну какие офицеры?.. – уставился зачем-то именно на меня. Мало мне притеснений от Чернова… Этот туда же. – Глаз и сердце не обманешь!

Кинувший было в рот кусок мяса Руслан прекратил жевать. Медленно двинул челюстями слева-направо, затормозил, обратно повел… Но не жевал. Создавалось впечатление, что у него от ярости сводит зубы. Лежащий на столе кулак только что не трещал… Костяшки побелели. А крылья носа ушли на стороны, так свирепо он втягивал воздух.

Я моргнула и тяжело сглотнула."

"Вокруг как раз все стихло – ребята, будто соревнуюсь на скорость, опрокидывали содержимое стаканчиков в желудки.

Воспользовавшись моментом, я ловко вылила свою порцию под стол. Руслан эти махинации видел. А Женька почувствовал, потому как, судя по всему, именно ему на ноги попало. Не знаю, как не подавился. Дернулся на моменте, когда еще пил. Уже опуская стаканчик, вперившись в меня взглядом, рассмеялся.

– Людмила Сергеевна! – протянул не то чтобы с осуждением, по больше части заговорщицки – с лукавым прищуром.

– Закусывай, Женя. Закусывай.