Сердце под прицелом

Но Рус, сжав руками, вполне серьезно раскрутил.

– Я глушил чувства. Все, что лезло. Знаешь, когда впервые поперло? Когда ты рожала. С твоими криками внутри что-то подорвало. Сука, я же застрял в горах без связи... Живы, не живы… Неизвестность – самое хуевое. Ад, – выдал как на духу и замолчал. Качнул головой. И договорил жестче: – На годовщине отряда тебе правду сболтнули. Пешком домой мылился."

"– Ни за что бы не подумала, – шепнула я, поглаживая его сильные кисти.

– Сидел там, блядь… Прокручивал, как все случилось.

– И как?

– Ты зацепила. Сходу. Но я держался подальше.

Из-за погонов. Не мой формат. Не по нутру.

– А сейчас? – спросила, качнувшись в его руках.

– Сейчас нормально. Нравишься. Полностью, – просипел Чернов. – Особенно то, как ты относишься – к малому, ко мне. Забота, любовь, нежность, блядь… Все это ощущается.

Я почувствовала такой подъем… Показалось, будто в меня какой-то дополнительный ресурс вдохнули. Распирало от счастья. Только так.

Повернувшись к Руслану, приняла потемневший взгляд и с придыханием спустилась ниже.

– Щас сирена включится, – рыкнул он.

Но я все равно поцеловала.

И казалось бы, занятый своим самосвалом, Всеволод тут же среагировал.

– Ма-ма?..

Я отстранилась. Вздохнула. И встретилась с умилительной версией Черновской грозности.

– Что, сына?

Выгнутая бровка дернулась и изогнулась ярче. Из надутых губ выскочил пузырь.

– Ну-ну, – отругал, строго потряхивая пальчиком. Затем встал, подошел к нам и, схватив Руса за руку, потянул. – Аботать, – скомандовал, указывая лопаткой на песочницу.

– Работать? С тобой? – уточнил Чернов. – Помогать? Ты же у нас «Сам».

– Мама – неть. Ну-ну. Папа – да. Аботать!

– Чем не пожертвуешь, лишь бы не дать родителям целоваться, – пробормотал Чернов, вставая.

Я со смехом отошла в сторону.

– У вас пять минут, – оповестила по пути к дому. – Я накрываю на стол.

– Обед! Лю! – заликовал Севушка.

– А как я люблю… – подхватил Рус. И когда я обернулась, подмигнул. – Пора стряхнуть пыль с нашего устава.

– Где ж той пыли взяться, Чернов? – снова рассмеялась я. – Дважды в день встряхиваем!

– Вот и славно, Чернова. К уставу по расписанию. Без поблажек.

– Так точно, товарищ лейтенант.

– Вольно.

Глава 86. Ты для меня один навек

POV Людмила

Лежа рядом с Севой на кровати, я держала книжку под нужным углом, чтобы ему было видно картинки.

Только что мы дочитали «Три медведя». Сын уже тер глазки и зевал все чаще, но упорно держался, требуя, чтобы я переходила к следующей сказке.

– Стоит в поле теремок. Бежит мимо мышка-норушка, – прочитав, остановилась.

Сева тут же вставил:

– Ми-ми-ми.

И, перекатившись на бочок, нашел на изображении серую кроху и прикоснулся к ней пальчиком.

– Увидела мышка теремок, остановилась и спрашивает…

– Мама! – перебил малыш возмущенно.