Сердце под прицелом

Все ему было интересно: и как папка чинит забор, и как косит траву, и как рубит дрова, и как копается под капотом машины. А если уж получал какое-то мелкое поручение, светился от гордости, что стал настоящим помощником.

Руслан его даже на рыбалку с собой брал. Я не видела, как там развивались события, потому что они уходили на лодке в море, но муж уверял, что, следя за удочкой, Севушка сидит как мышонок.

– Чисто снайпер. Я не учил. Он как-то сам врубился, что нужна тишина. Орет только, когда тянем рыбу. Ну, ясен хрен, от счастья эмоции прут.

Чернов по-прежнему был немногословным.

Таков уж характер. Если говорил, то по делу. Редко позволял втянуть себя в долгие обсуждения. Но если позволял, каждая его реплика имела определенный вес. Во всяком случае для меня.

– Долженко через полгода вернулся? – спросила аккуратно, словно бы между прочим, пока наблюдали вдвоем, как Сева грузит песок на свой самосвал."

"Сидели на новенькой, недавно сбитой Русланом для Грома будке. Он – на скате добротной крыши, а я – между его ног. Мирно лежавшая на внутренней стороне моего бедра ладонь сжалась чуть крепче. Я затаила дыхание и обернулась через плечо, чтобы поймать взгляд Чернова, который о многом мог сказать.

И судя по всему, вопрос вызвал у него растерянность. Отсюда и обеспокоенность, и хмурость.

– Да. Как большинство. Полгода – и назад.

– И… Что?.. – толкнула я с паузами, во время которых приходилось сглатывать, чтобы тормозить бьющуюся в голосе дрожь. – Переверзева была там с ним?

Руслан еще сильнее помрачнел. Раздув ноздри, двинул челюстями. Отвел взгляд. Сглотнул. Поднес к губам сигарету. Затянулся. Выдохнул.

Когда снова мне в глаза посмотрел, нижняя часть лица расслабилась, но брови держали твердую линию.

Весь лоб казался нависшим и тяжелым. А сам взгляд оставался жестким.

– К теме верности тянешь? – толкнул тихо, с небольшой хрипотой и глухим шелестом.

– Нет. Дело не в этом, – поспешила ответить. – Просто видела Долженко недавно… Он был с семьей.

Рус прищурился.

– И? Сказал тебе что-то?

Прозвучало, как всегда, сухо. Даже резковато. Но я уже достаточно хорошо его изучила, чтобы уловить тревогу.

– Нет, – выдала, мотнув головой. Погрузившись в свои мысли, с некими сомнениями, но все же заключила: – Он как будто стремился от меня убежать.

Я держалась спокойно – без нервов, без наезда. А ему явно было не по себе. Даже Вите поболтать со мной не дал. Подгонял, мол, домой пора.

Чернов прочистил горло. Но ничего не сказал.

И я продолжила:

– Тося мне потом говорила, что Долженко отшил Переверзеву. Катька осталась ни с чем. Ей даже пришлось вернуться в родной город.

У Руса на лице заработала какая-то мимика. Дернулось на скуле, в уголке губ, у глаза… И на лбу складок по итогу стало больше. Однако с оценкой ситуации он не спешил.