Сердце под прицелом

Без контакта, но усилил давление. Чисто энергетикой.

Впервые так сработало, что сидящая за ребрами батарейка дернулась и стремительно пошла на разряд. Остальные клетки замигали аварийками. Казалось, все питание ляжет. С концами.

Вот она, мать вашу. Настоящая точка кипения.

В наступление нельзя. Но и свернуть невозможно.

В банкетном зале стартовала музыкальная часть. Газманов пел «Офицеры». Мы ее, как и положено, отстояли. Но не с прямыми спинами. Да и мысли не там были.

Офицеры, офицеры, ваше сердце под прицелом…

В зоне перекрестного огня вел на сближение. На этот раз без прорыва.

По-офицерски. Тактичнее. По жилам ныло, резало под ребрами, горело в паху. Но я тянул. Выжидал.

– Что мать сказала? Как малой себя ведет? – спросил глухо.

– Все нормально. Поел, поиграл… Будут купаться скоро…

Там, на ее шее, вену уже било пульсом. Но глаза не отводила. Мелькало в них странное. То, что одновременно манило и удерживало на расстоянии.

Помня прошлые ошибки, не спешил принимать решение.

Потому шагнул назад.

– Пойдем, – скомандовал ей. – Холодно здесь.

Только вошли в зал, Сарматский подскочил.

– Мужики, встаем, – пробасил, ударяя в ладони.

– Женщин на танцпол! Это приказ!

Сука, не приказ, а диверсия.

Но все загоготали и пустились исполнять.

Взял «свою», делать нечего. Взял, и между ребер заклинило.

До самой площадки прожимал. Как сапер, блядь.

Позови меня тихо по имени,

ключевой водой напои меня.

Песня легла по залу, как туман. Тяжело и основательно.

Кожа стала гусиной. Нервы – проводами.

Отзовется ли сердце безбрежное,

несказанное, глупое, нежное[1]…

Танец – выход за контрольный рубеж. Но я пошел на риск. Придвинулся. Зафиксировал взглядом.

Обвил рукой. Притянул. Вторым рывком гораздо ближе, чем следовало.

Плотный контакт. Без запаса.

Пальцы, которые вначале невесомо легли на плечо, дрогнули. Ощутимо. Будто на спуск нажала. И замерла в ожидании взрыва.

Я тоже замер. Но выдержка, один хуй, пошла в расход.

Первый срывной импульс пролетел по позвоночнику. Второй – по передней части торса. Сердце рвануло вверх, раскидалось и упало вниз.

Я вдохнул. И тут же сбился.

Грудь, изгибы, запах, губы, тепло, взгляд, который она снова под трепещущими ресницами прятала – разносило с лязгом.

Все внутренние контуры повело.

Но я не отступал. И глаз с нее не сводил.

В башке грохотало, как на стрельбище. Выстрел за выстрелом. Без передышки. Сердце с перезарядкой тоже не медлило. Шарахало мощно.

А «своя» еще… Не просто дрожала. Звенела, будто под током. Сжимал, вдавливая пальцы в ткань. Не позволял ей сдвинуться. И себя таким образом держал, чтобы не развалиться, сука, на части.

Глава 24. Только этого мало

Первый танец еще как-то вытерпела. А вот второй… Тот же напор. Та же выдержка. Но напряжение сильнее.