Сердце под прицелом

Куда всех этих «Добрынь»? Когда думал, что дома «своя» в кровати, каждый дергал за спусковой.

Как не сорвался – хер знает.

Верняк, ее реакции на бухого пересилили. Все-таки в такси было что-то между «да» и «нет».

А утром туман. Люда прятала взгляд, а я без него не мог понять, что у нее за настрой. Почему шарахалась снова? Боялась? Стремалась? Или просто стеснялась? Словами не проясняла. И я, увы, в разговорах не мастак.

По новой шаг за шагом пошел, чтобы не наломать. Контроль выше уставного. Только ночью не выдюжил.

Вспомнил, и снова в затылке шарахнуло. В паху свело судорогой, как в тот момент, когда она разомкнула бедра.

В животе запекло, будто пороха насыпали и подожгли. Вся кровь туда – одним сносом.

Только перебрался обратно к штанге, затрещала рация.

– Всем бойцам! Сбор у сектора «Альфа»! Готовность первая! Повторяю – первая! Время на построение – пять минут!

Зал будто током дернуло. Вся группа замерла на секунду, а потом, как слаженный механизм, сорвалась. Без паники. Но с пониманием ситуации.

Метнулись в раздевалку. За секунды натянули на себя поддевку, форму, берцы. Сорвали с ящиков броню – кто на себя успел надеть, кто в руках потащил.

В соседнем помещении по отработанной схеме похватали турникеты, аптечки, балаклавы и шлемы. Дальше – оружейка: пистолеты в кобуры, автоматы на плечи.

Через пять минут на точке.

По команде Сармата загрузились в «Газель». В дороге, пока мчались по городу, слушали вводную – задачи, ориентиры, алгоритм действий.

Ни одной мысли о доме. Только цели. Только объект.

Но я все равно чувствовал, как в груди горит. Не адреналин. Не тревога. Сердце в режиме «не против».

Глава 30. Про любовь, про тебя…

Я заверила Чернова, что мы с Севой продержимся без подгузников до вечера.

И мы держались. Но легко не было. Уже к середине дня я ощутила стыдливое чувство несостоятельности – ведь наши родители как-то справлялись. А у них не то что подгузников, даже автоматических стиралок не было. И тут я, неженка, суток не прошло, уже выбилась из сил."

"Хорошо, что мама навезла когда-то клеенок и настояла на том, чтобы я их положила хотя бы под пледы, которые обычно стелила под простыни для тепла и комфорта. Матрасы не пострадали. Но стирки собралась целая гора. Весь день бегала – одно вынимала, другое закладывала.

На Севушке, естественно, моя халатность тоже сказывалась. Без подгузников он не мог толком спать. Бедный малыш – и часа не проходило, как сырость выдергивала его из сна, уюта и покоя. Он морщился, кряхтел и обиженно плакал, не понимая, что за подлянки я ему устраиваю.

– Хороший мой… Мама неспециально… – бормотала я ласково, переодевая сына. – Папа бы тебе лучше объяснил, правда? И рассмешил бы… Как всегда…

Улыбнулась, вспомнив те фирменные выражения, от которых у меня обычно округлялись глаза.