Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Закат

 – Дуглас, ты откуда?

– С полей ратных сей юноша явился, – ответил за неурочного гостя Бонифаций, – ибо отозван был богоугодным маршалом Дьегарроном, дабы… А ну, сын мой, отверзни-ка уста для словес и пития!

– Ваше высочество, – отверз уста капитан, и Марселя осенило, что перед ним взятый на поруки Темплтон, – я счастлив вас видеть и… четырежды счастлив, что вы обрели в Варасте свое счастье.

– Чего обрела? – грозно переспросила принцесса.

– Темплтон полагает, что счастье. – Алва небрежно потянулся к гитаре. – Но я с ним не согласен. Сбежавшее счастье делает мир блеклым, задержавшееся выцветает, а нашего епископа выцветшим не назовешь.

Нет, ваше высочество, вы обретаете нечто иное и куда более полезное. Темплтон!

– Мой маршал…

– Выпейте и поздравьте еще раз. По-человечески.

Вздохнула одна струна, вторая… Бонифаций смотрел на жену, та, кусая губы, глядела на Темплтона, в свою очередь не спускавшего глаз с занятого гитарой регента. Склонив голову к плечу, Алва вслушивался в струнный отклик. Ладно, пусть настраивает, мы тоже настроим что можем.

– Сударь, – влез в молчание Валме, – разрешите представиться.

Капитан Валме. Касера или мансай?

– Мансай! – решила алатка. – Для начала… Как ты там?

– Воюю.

– Шеманталь хвалит, – за отсутствием стопки епископ схватил бокал, – а генерал сей зерна от плевел отличать насобачился. Касеры.

– Здоровье дам! – провозгласил Марсель и перепутал бокалы. – До дна!

Рокэ не пил – возился с гитарой. Никуда, само собой, не ушедшая кагетка улыбнулась и пригубила – полбокала за вечер она как-то осилила, зато Матильда и епископ с капитаном не сплоховали.

Капитан от касеры и неожиданности закашлялся, и Валме тут же подсунул ему стакан с мансайским – запить. Дело было сделано, оставалось дождаться, когда сдуру присланный Дьегарроном балбес оттает и уснет.

– Ваше преосвященство, – завязал предварительную беседу Марсель, – что все-таки нового и как вам мансайское?

– Не одобряю! – Епископ так и буравил взором супругу. – Много не выпьешь – душу не греет… Так, баловство, а новости мои касеры требуют. Как пастырь скорблю душой о дурном выборе, но, говорят, хороша…

Кувшин опять показал дно, пришлось наполнять, потому Валме и не расслышал, то есть расслышал, но неправильно.

– На ком, – переспросил виконт, – на ком женится Савиньяк?"

"– Имя вдовице сей Франческа, и упорствует она в ереси эсператистской… Тяжко будет мне благословить богопротивный союз, но, скрепившись душою и уповая…

Он не ослышался, все так и есть. Была Франческа Скварца, будет Франческа Савиньяк, в смысле графиня Лэкдеми. Алое с черным и золото… Ей пойдут и цвета, и муж.