Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Закат

Оставшийся без маршала капитан намек понял, только не скакать же в темноте по хоть и паршивым, но горам! Что ж, придется ночевать… Марсель развязал мешок, убедился в наличии плаща и огнива, но тратить последний свет на пошлый сбор хвороста не стал – не хотелось, как и сидеть на месте. За какими-то кошками виконт поднялся к руинам, с чувством глубочайшего отвращения обошел их кругом и наткнулся на следы сапог для верховой езды, причем те, кто их оставил, вряд ли были современниками Манлия.

Стекая с камней, на мелочи внимания не обращаешь, но сейчас Валме стало почти любопытно.

Прикинув, где поблизости можно оставить коней, виконт отправился на поиски и ничего не обнаружил. Конечно, под защитой кладки следы держатся дольше, и все равно Марселю казалось, что непонятные кавалеристы заявились к развалинам без лошадей, а значит, либо отсюда не столь далеко до тракта, либо не обошлось без кого-то вроде Зои.

«Холодные» шляются по дурным и глупым смертям, то есть не по самим смертям, а по местам, где какой-нибудь дурак или подлец убил или испустил дух, отчего получилась дырка, в которую можно и самому пролезть, и «горячего» протащить.

Так почему бы не позвать, вдруг услышат?

Место, где они с Рокэ целовали руку выходцу, Марсель нашел сразу, вежливо постучал по замшелым камням и негромко окликнул:

– Капитан Зоя Гастаки, вы здесь?

Отозвалась какая-то ворона: села на ближайшее дерево и кокетливо заорала. Спорить с птичкой виконт не стал, зайдет солнце – сама заткнется. Перетащив мешок поближе к стене, Марсель достал флягу и оставшуюся провизию. Сжевал половину, запил варастийской касерой и долго сидел, глядя на вскарабкивающийся на небо молоденький месяц и пытаясь из каменного скрежета и брошенной на можжевеловый куст шпаги собрать хоть какие-то стихи.

Когда стальной лунный коготок завис над самой стеной, виконт поправил шейный платок и снова позвал Зою.

Ответа не было, но не было и полуночи.

2

Клемент обожрался и надулся за это на свое печенье. Покинутая еда страдала в одиночестве, а его крысейшество, оседлав плечо Робера, то и дело вмешивался в разговор с Карвалем. Невеселый разговор.

– Я согласен, – подвел итог Эпинэ, – барсинцев пора из города убирать, но не в Барсину… Клемент, да уймись же ты наконец!.

.

– Но его крысейшество здоров? – Карваль протянул крысу палец, тот… окрысился.

– Он даже слишком здоров. – Робер стянул Клемента с плеча и поднес к лицу. – Ревнуешь? Чует, когда я собираюсь к… уезжать.

– Я вас провожу, – решил заботливый Карваль. – Мне все равно по пути.

Никола врал, но уличить его во вранье можно было, лишь отправившись в противоположную от Капуль-Гизайлей сторону, Робер же лишний час терять не хотел. Этим вечером его тянуло к Марианне с особенной силой, а договорить можно и по дороге.