Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

Мое дело – провести Гаунау через Излом, и я сделаю это, кто бы ни висел у меня на загорбке, а навязавшие нам дурные обычаи и пустую веру пустомели могут убираться в задницу! Гаунау – королевство не забывших себя варитов, и да помогут нам наши предки и наши боги, если они еще с нами. До Осеннего Излома остается восемь дней, но мы не можем ждать, к тому же все уже сказано в Излом Летний. Я, хозяин Гаунау по праву рождения, по праву избрания и по праву меча, подтверждаю свой договор не с Талигом, кто видел Талиг? Кто говорил с Талигом? Кто ел с Талигом мясо и пил можжевеловую? Я подтверждаю свой договор с талигойским вождем, и я жду от него того же.

Пока Савиньяк держит слово, он может на меня рассчитывать. Порукой тому – слышавший нас полдень, текущая вода и мои предки.

Хайнрих закончил – он сказал ровно то, что хотел. Прямой и бесхитростный варвар… Хитрец, умница, дипломат, успевший утопить в волнах прошлого свежий эйнрехтский труп, прежде чем тот явится, чтобы увести союзника. Не восхищаться Ли не мог, но делал это молча. Дядюшка Гектор племянником гордился бы: маршал и не подумал принять брошенный варитом мяч, он уступал это право умному агму.

Маркграф, если Савиньяк разгадал его верно, лихорадочно подыскивал другую корку для той же начинки. Гаунау и бергеры за одно упоминание об их сходстве разорвали бы любого, но и те, и другие были отродьями разрубленного мечом истории седоземельского спрута.

Вольфганг-Иоганн сдвинул пшеничные брови."

"– Золотого Договора больше нет, это так. – Для своей речи бергер предпочел талиг, и это было мудро. – Дриксен развязала войну, Агарис исчез, Гайифа исчезает, но, пока существует Талиг, Горная марка будет ему верна.

Мы не вложим меч в ножны, пока дриксы на талигойской земле истребляют марагов, но мы помним, что нынешний год не терпит крови. Проэмперадор Надора заключил мир, я признаю этот договор и присоединяюсь к нему, однако нужно решить, как быть с Каданой и Дриксен.

– Нужно, – согласился Хайнрих, – и мы будем об этом говорить. Если будем говорить вообще.

– Я поклялся кровью, – чуть улыбнулся Лионель, предоставив додумать недостающее варварским мозгам. Некоторые вещи лучше говорить с неохотой, лишь отвечая на заданные в лоб вопросы.

– Регент Талига одобрил перемирие, – напомнил маркграф, и Лионель мысленно подобрался, будто готовясь к прыжку. – Он должен одобрить и мир. Гонец выедет с рассветом.

– Регент Талига слишком далеко на юге, – словно бы с досадой проговорил Савиньяк, – он не видит ни нашей войны, ни наших… обвалов. Его величество Карл ближе, но он пока не может ни воевать, ни заключать и разрывать союзы. Излом не дает времени никому; решать нужно здесь и сейчас, а решив, не юлить и не отступать.