Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

Пока я вижу четыре чумы: Агарис, Паона, Кабитэла-Оллария, Эйнрехт, или Энара, как называли ее в гальтарские времена… Есть города и подревнее, но сейчас они захирели, а Фельп и Хексберг заметно младше.

– Липпе не больше семисот. Это важно?"

"– У меня из головы не идет один разговор. Дело было в доме одного знатока редкостей; мы тогда смеялись над холтийским обычаем каждое царствование переносить столицу и менять ее название. Холтийцы бесстрашны и ненасытны, но они шарахаются от большой воды, а ведь разнести Нухут им ничего не стоит.

– Чтобы наши потомки от чего-то шарахались, они должны родиться и выжить.

Раз Алва остается на юге, север спросит с тебя. Ты едешь к Ноймаринену, но Хербсте глубока… Вот мой совет: если не можешь продлить жизнь лошади, пристрели ее перед переправой, иначе она пойдет ко дну вместе со всей поклажей.

– Грато переплывет любую реку, – заверил Лионель, и мориск, услышав свое имя, обернулся. – Ведь переплывешь?

– Мне нравится твой конь, – усмехнулся Хайнрих, – но я бы своим задом его уморил. Как и когда скверна попала в Эйнрехт?

– У меня нет ответа.

Туман уползал вниз, в долины. Вокруг пестрели горные луга, где доцветало все, что могло.

Торка намекала на то, что лучше жить, чем умирать, люди не понимали.

– Ты так и не сказал, как попал в Олларию. Сам не знаешь или не хочешь говорить?

Как? Так же, как госпожа Арамона… Дочь звала мать, а мать – сына. Поняла, к чему идет, и позвала, а он как-то услышал. Хайнрих ждал ответа, и Лионель ответил:

– Как, я не знаю, а вот почему… В Олларии была моя мать. Не представляю, что с ней сейчас, но стараюсь надеяться. – Перехватить поудобней поводья и улыбнуться: ты носишь алое, у тебя светлые волосы и черные глаза, так изволь соответствовать.

 – В последнее время нашему семейству не слишком везет. Мой младший брат пропал на Мельниковом лугу. Он был адъютантом у генерала Ариго. Последний раз его видели перед бурей.

Зачем он это сказал? И кому? Не поделиться ни с союзником, ни со свитой и брякнуть вражескому королю! Эмиль бы такого не понял, а уж дядюшка Гектор…

– Вот ведь… – вздохнул Хайнрих. – Выпало же нам времечко, и ладно бы только нам! Я попрошу варитских богов за твою мать и за твоего брата. Большего сделать не могу, мог бы – сделал.

Потомственный враг в расстегнутом на необъятном пивном брюхе кафтане хмуро смотрел на Ли, и от этого взгляда пока еще не Первому маршалу Талига отчего-то делалось легче.

4

Завалить обломками, да и то лишь до половины, за ночь удалось лишь те «ворота», к которым выходила дорога, но к услугам атакующих с луга было аж три здоровенных дыры. Их как могли загромоздили опрокинутыми возами и точно так же обошлись с брешью в «садовой» стене, а вот не слишком широкий пролом, глядящий в лес, остался почти не перекрытым.