Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Полночь

Мэллит любовалась сотканными летом коврами, но радость была хрупка, словно стекло, а новости, что настигали путников, крушили, подобно молотам.

– Это ужасно, – сказала роскошная, выслушав старика в кирасе и с шарфом того же цвета, что и свечи-цветы. – Это ужасно и невозможно, но дриксов пустили в Марагону! Курт, должно быть, вне себя, я даже представить не могу, что он скажет маршалу, но, дорогая моя, нам придется повернуть.

– К морю? – испугалась Мэллит. – Я не могу… Я поклялась рассказать…

– В Хексберг прекрасный воздух, но даже он будет отдавать дриксами! – Лицо баронессы Вейзель стало грозным.

 – Можешь не сомневаться, я спрошу Курта, как такое могло произойти. Маршал стар и нездоров, но куда смотрит регент?! Мы не для того брали Гельбе, чтобы «гуси» плескались в Хербсте! Что ж, едем через Нойвид.

И они ехали, а дриксы оказывались всюду, обрывая дорогу за дорогой, как в дурном сне. Нареченная Юлианой была полна гнева и тревоги, а Мэллит… Мэллит каждую ночь ждала достославного или его молодого спутника, но к ней никто не приходил.

Девушка смотрела то на луну, то во тьму и не знала, есть ли еще у столицы талигойцев месяц, неделя, день… Гоганни не обременяла спутницу жалобами и вопросами – та и так стремилась к цели, забывая о своем чреве.

Однажды это едва не обернулось бедой. Роскошная пролежала шесть дней, и Мэллит сидела рядом, чувствуя, как утекает время. Если б девушка могла отыскать дорогу сама, она бы сбежала к тем, кому задолжала больше, чем отцу и отцу отца, но леса Марагоны были слишком похожи, а люди в малиновых поясах – несговорчивы. Суровые, они чтили генерала Вейзеля и потому слушали роскошную.

Мэллит смирилась, а утром сержант узнал, что была большая битва и большая буря.

Рассказавшие об этом ополченцы шли во Франциск-Вельде.

– Не в Гюнне? – удивилась роскошная, но Гюнне был взят, и нареченная Юлианой заплакала. Она любила этот город. В Гюнне на общие праздники съезжались бергеры и мараги, малиновый цвет мешался с бирюзовым, девушки дарили воинам венки и получали от них браслеты.

– Там пекли пирожки с черникой. – Баронесса Вейзель громко всхлипнула. – Теперь нашу чернику собирают дриксы… Чтоб им гадюк насобирать! Ты хоть раз ела чернику?

– Нет… Наверное, нет.

– Наверное?! Это лучшая ягода в мире! Правда, не для тех, у кого излишне крепкий желудок… Ты должна научиться печь пирожки с черникой, без этого хорошего дома не выйдет. Жена печет пирожки, муж жарит мясо, остальное можно доверить слугам. Мясо тоже можно, если мужчина занят, как бывает занят Курт, но хозяйка, не способная замесить тесто, – это немыслимо!

– Я умею жарить кур, – зачем-то сказала гоганни, – и запекать рыбу.

– Бедная девочка. – Голос роскошной дрогнул.