Шаманка. Невеста слепого мага (СИ)

Настоящий дедушка никогда не видел внучку. Он умер за десять лет до её рождения. И отношения между кровными родственниками в роду не приветствовались. Принцесса и Дарга — исключение. Они прятались, как могли, и до дрожи боялись, что об чувствах узнают. Но сейчас мы действительно чужие люди. Ничего не мешает частице души шамана быть в восторге, что мы можем быть вместе. Да, дедушка тоже шаман. Его тяга ко мне, его желание передать внучке силу в реальности выливалась в мужское влечение. Вот только чьё? Линнея или Франко?

— Дурдом, — выдохнула я и шумно потёрла лицо.

Дверь скрипнула. Кто-то стоял на пороге спальни и подслушивал.

— Я проснулась. Я не одета, но если вас это не смущает, то можете зайти.

— Госпожа София, — женщина в униформе служанок клана Смерти распахнула дверь. За её пышной юбкой виднелись знакомые очертания сундуков. — Из дома лина Этана прислали вещи. Помочь вам умыться и выбрать наряд для завтрака? А ещё лин Сокол здесь. Это он привёз сундуки.

Куда ж я без них? Всё моё добро кочевало за мной из дома в дом. Выходит, младший Гвидичи толком не выспался? Сначала помогал брату похищать невесту, а потом продолжил решать мои проблемы.

Какая забота.

Стоп! Может, он принёс записку от Линнея? Командир боевых магов под нажимом главы совета отказался от меня? О, боги, только не это! Вдруг он всё-таки Дарга, а нас разлучают?"

"— Давайте одеваться, — я решительно откинула одеяло и встала с кровати. — Хочу выйти к завтраку как можно скорее.

В собственном гардеробе я уже худо-бедно разбиралась. Утром по дому было принято ходить в простых платьях сдержанных оттенков. Я выбрала лёгкий шёлк оттенка кофе с молоком. Открытые по бессалийской моде плечи, затейливая вышивка на подоле.

Украшения, подаренные Франко, остались в шкатулке. Я демонстративно носила только защитное кольцо-артефакт Линнея. Недомолвки и тайны братьев раздражали. А уж их манера указывать, кому мне рожать детей…

— София, к вам можно?

“О, Фредерико”, — прокомментировал кто-то из духов-помощников.

Ага, лёгок на помине. Я встала со стула, жестом показав служанке, что причёску можно не заканчивать. Чёрт с ними, с кудрями. Не поместились под шпильки? Пусть падают на плечи.

— Ясного неба, лин Гвидичи.

Заготовленная гневная отповедь и требование не вмешиваться в мои отношения с Линнеем застряли на языке. Пару мгновений я вообще не могла прийти в себя. Фредерико стоял на пороге спальни с бубном в руках. Потрясающим, сделанным лично для меня бубном. Этан душу в него вложил. Приладил к ободу регулировочные винты, окрасил мембрану светлыми и тёмными переливами. Я во сне слышала густой, бархатный голос своего инструмента.

— Вижу, вы счастливы, — расцвёл улыбкой младший брат Франко. — Я рад.