Шепот гремучей лощины

Горыныч и к костру близко не подходил. Похоже, огонь он не жаловал или даже боялся. Хотя представить, что этот зверь может чего-то бояться, было сложно.

– Мы отомстим, – сказал Сева, когда молчание сделалось невыносимым.

– Да.

Как часто они давали друг другу это обещание отомстить! Словно бы только местью общему врагу и проверялась их дружба. Обидно и больно. Так больно, что хочется плакать.

Но он не будет, он дал себе слово.

– Пойдем! – Митяй повернулся к пепелищу спиной. – Тут неподалеку есть избушка пасечника. Если ее не спалили, сможем там переночевать.

Избушку не спалили.

Наверное, просто не заметили. Стояла она на границе между лощиной и лугом, в стороне от Видово. Чтобы попасть внутрь, пришлось прикладом сбить замок. Внутри было холодно и пусто. Никаких запасов! Да и какие могут быть запасы в голодное военное время? Есть крыша над головой, есть печка-буржуйка – вот и хорошо. Какое-то время они думали, а стоит ли разводить огонь, но все же решили, что стоит. Не осталось в окрестностях Видово ни единой живой души. Нечего было делать живым на погосте.

Перед сном, греясь в волнах исходящего от печки тепла, поужинали зайчатиной и разработали план дальнейших действий.

Хорошо хоть, что Сева согласился дождаться рассвета, не придется переться по лесу ночью. Оставалось решить, куда переться…

Гремучий ручей лежал в стороне от их маршрута. Чтобы выйти на ту дорогу, где сгорел автомобиль фон Клейста, совсем не обязательно было заходить в лощину. Наоборот, лесом было бы быстрее и спокойнее. В лесу он, Митяй, у себя дома, а фрицы на вражеской территории. В лесу можно отыскать место и для укрытия, и для засады. Да и Горынычу там спрятаться проще. А в усадьбу можно заглянуть на обратном пути.

Митяй пока не понимал, зачем им в усадьбу, но думалось, что Сева не сможет пройти мимо.

Спать решили по очереди.

– Я первый. – Не попросил, а просто проинформировал Сева. Так сильно устал, или была какая-то другая причина?

Возражать Митяй не стал. Тем более сам он был еще бодр и, как ни странно, полон сил. Казалось, он сможет бодрствовать до самого утра, но не вышло. Сон подкрался незаметно, ухватил мягкой лапой за загривок, повалил на лавку, а потом вдруг истошно заорал в ухо…

Митяй вскочил, замотал головой, пытаясь понять, где он и кто это так орет.

Орал Сева. Кто же еще! Вернее, уже не орал, а так же, как он, тряс башкой, пытаясь выпутаться из сетей сна.

– Что? – спросил Митяй, подкидывая в печку полешко. – Приснился кошмар?

Сева ничего не ответил. Вид у него был пришибленный, но во взгляде… во взгляде появилась надежда.

– Что тебе приснилось, блондинчик? – спросил Митяй, не особо рассчитывая на ответ.

Сева и не ответил, вместо этого выглянул в окошко и сказал:

– Скоро рассвет. Если уж мы все равно не спим, давай выдвигаться.