Шепот гремучей лощины

Горожане и те, кому удалось сбежать из Видово, наверное, тоже винят в случившемся партизан. Но кому, как не товарищу командиру знать, что тщательно планируемая вместе с городским подпольем диверсия сорвалась, что той страшной ночью что-то пошло не так. Да, подложенная Ефимом бомба взорвалась, забрав с собой две жизни: одну человеческую Танюшкину и одну упыриную фон Клейста. Но все остальное… остальное оставалось для Власа тайной за семью печатями. Вот почему он увязался за ним! Потому что хотел разобраться, что случилось в Гремучем ручье. Потому что подозревал, что Григорий может знать больше, чем рассказывает.

– Что ты видел, Василий? – повторил Влас.

– Я сунулся к усадьбе на следующий день. Слыхал, что фашист этот, фон Клейст, увлекался охотой. А если увлекался, значит, и оружие у него должно было быть.

– Мародёрством решил заняться? – Влас поморщился.

– Не мародерством, товарищ командир, а экспроприацией. Не подумал я тогда, что они после этого всего в деревню придут. – В голосе Зверобоя слышалось раскаяние. Хоть и жил он всю жизнь сам по себе, наособицу, но деревенским никогда зла не желал. Может быть, и в самом деле не сообразил, что фрицы станут мстить.

– Почему? – спросил Григорий.

– Потому что, там в округе фрицев было, как грязи.

– Вокруг усадьбы? – уточнил Влас."

"– Да. – Зверобой кивнул. – Я сразу и не понял, что там такое происходит, затаился, решил понаблюдать. Вижу, они тела носилками выносят… – Он замолчал, а когда продолжил, голос его дрожал: – Вот я охотник. Я и крови, и всякого навидался. И медведь меня однажды чуть не задрал. Это я к чему? Это я не бахвалюсь, а чтобы вы поняли, что я не робкого десятка человек.

– Верим, – сказал Влас. – Ты не из робкого десятка.

– Вот и я тогда так думал, товарищ командир, а потом увидел, что это за тела… Сначала они их то шинелями, то одеялами накрывали. А потом, видно, кончились одеяла. И вот часовой, что на воротах стоял, как эти тела увидел, так и бросился в кусты блевать. Потому как там не просто убитые, там всякие были… Только безголовых я штук шесть насчитал… Ну, до того, как сам блевать не кинулся. Думаете, вру? Преувеличиваю, думаете? Или напился тогда до чертиков и примерещилось?

Они ничего не ответили, давая Зверобою возможность выговориться, а он словно бы только этой возможности и ждал.

– Трезвый я был, как стеклышко. А даже если бы и пьяный, то вмиг бы от увиденного протрезвел. Их, этих немцев, не просто убили, их на клочки порвали. – Он очень внимательно посмотрел на Власа. – Человек бы так не смог. Это я вам точно говорю. Да вы и сами понимаете, товарищ командир.

Влас ничего не ответил. Лицо его оставалось каменным.

– И зверя я не знаю, который бы смог.