Шкура

Степан встал в дверях и замер.

– Ого! Целый детский сад!

– Какие смешные, правда? – Галя любовалась бесившейся малышней, поглаживая свой живот, который не давал признаков на беременность.

– Марфа! – позвал жену Панкрат. – Быстро сюда!

Марфа прошмыгнула между прыгающими детишками и занырнула в комнату.

– Теплой воды, полотенца и найди что поприличней для матери, – басом отчеканил мужик, разворачивая пятый платок, расшитый красными цветочками. – На стол собери. Надо детей накормить.

Марфа подошла к постели и взглянула на тихую свекровь, наклонившись очень низко.

– Помрет. Наверное, сегодня и помрет.

– Я тебе помру, – прошептала Глафира, открыв глаза. – Мне бог отмерил немало. Не надейся. Я еще тебе переживу.

Марфа чуть не отпрыгнула, испугавшись до смерти.

– Что уставилась? Кашу мамке, картоху – гостям! – Панкрат был зол на жену.

Марфа поспешила накрывать стол и греть воду для свекрови. Через сорок минут свекровь была накормлена, помыта и переодета. Засыпая, она поблагодарила бога за то, что тот услышал ее молитвы и прислал сына ей на подмогу. Позже за стол сели гости и хозяева. Им предложили картошку, сало, мясо, яйца. Дети уплетали еду за обе щеки, отбирая друг у друга лакомые кусочки. Дуня кормила младшего сына Кузю вареной картошкой, давала запить молоком, а сама все больше налегала на соленые огурчики и помидоры.

– Неужто седьмого дожидаешься? – пошутил Панкрат, осушив стакан с наливкой.

Дуня засмущалась."

"– Что, правда, что ли? – нахмурился он, всматриваясь в стыдливые глаза.

– Угу, – еле слышно ответила Дуня и поцеловала Кузю в темечко. – Пятый месяц уже…

Глава 21

Панкрат, Егор и Марфа обменялись неодобрительными взглядами. Егор поспешно вышел из-за стола и удалился на перекур, Марфа засопела и тоже встала.

– Куда? – Панкрат налил в свой стакан наливки и поднял его. – Садись. Дети – это цветы жизни. – И выпил одним махом.

Марфа с презрением посмотрела на Дуню, а та, улыбаясь, вытирала Кузе рот рукавом платья.

– Ну что ж, – Панкрат окинул присутствующих серьезным взором, – кхе-кхе, будем строить вторую хату. Здесь мы все не поместимся.

– Не утруждайтесь, Панкрат Федосеевич, – залебезила Дуня. – Нам и одной комнатки хватит. Мы не хотим Вас обременять. Будем сидеть тихо, Вы нас даже и не заметите. В тесноте, да не в обиде.

– У нас одна комната свободная, да только там склад теперича. Освободим, пока новую хату справим. Огородом поделимся, за скотиной вместе смотреть будем. Все ж мясо, молоко, яйца имеются. Вволю есть станете. Не переживай, Дуня, одним большим семейством справляться будем.

Марфа слушала и злилась. А чего это муж так охотно заботится о чужом семействе? Жалостливый стал – аж тошно.

– Комнатенка та для внука пригодится, – беспардонно влезла Марфа в разговор.