Сияние

 – Изволить смотреть скабрезный фото? Хотеть извращенных поз?

Когда они двинулись в обратный путь, Джек успел бросить быстрый взгляд назад на коробку, куда сунул

(чей же?)

альбом с вырезками. Увидел лишь тени. Он испытывал облегчение, что ему удалось избежать расспросов Уэнди. Его физическое влечение к ней усилилось и перестало быть напускным.

– Быть может, займемся этим после обеда? – спросила Уэнди, поднимаясь по лестнице. – Ой, да щекотно же!

Она хихикнула и отпрянула от него.

– Тщекотно? Джек Торранс собираться показать вам, что есть настоящий тщекотно, мадам.

– Остынь немного, Джек. Как насчет сандвича с сыром и ветчиной… для начала?

Они вместе вышли из подвала, и Джек больше не оборачивался. Но у него из головы не шли слова Уотсона:

Ни в одном крупном отеле не обходится без привидений. Спросишь почему? Да потому, черт возьми, что через них проходят такие толпы людей…

А потом Уэнди захлопнула дверь, погрузив подвал в кромешную темноту.

Глава 19

Перед номером 217

А Дэнни в этот момент вспоминал слова другого сотрудника «Оверлука»:

Она сообщила, что видела кое-что в одном из номеров, где… Короче, там, где прежде случилось нечто очень плохое.

Это номер двести семнадцать, и я хочу, чтобы ты мне пообещал, Дэнни, что не будешь в него заходить… Держись от него подальше…

Это была совершенно обыкновенная дверь, которая ничем не отличалась от других дверей на двух нижних этажах отеля. Темно-серого цвета, она располагалась примерно в середине коридора, который шел от главной лестничной площадки третьего этажа. Цифры на двери были очень похожи на те, что обозначали номера квартир дома в Боулдере, где они жили в последнее время.

Двойка, единица и семерка. И только-то. Эка невидаль! Прямо под цифрами виднелся небольшой стеклянный кружок глазка. Дэнни уже опробовал некоторые из них. Изнутри открывался широкий обзор коридора. А вот снаружи ты мог хоть трижды вывернуть глаза наизнанку, но все равно ничего не видел. Чистое надувательство.

(Зачем ты здесь?)"

"После прогулки по задворкам «Оверлука» они с мамой вернулись, и она приготовила ему любимые блюда на обед: консервированный суп с фасолью и сандвич с сыром и итальянской салями.

Они ели на кухне Дика и разговаривали. Работало радио, из которого сквозь треск помех доносились тихие звуки музыки с радиостанции в Эстес-Парке. Кухня была любимым местом Дэнни во всем отеле, и, как он догадывался, маме с папой здесь тоже нравилось, потому что, пообедав первые три дня в зале ресторана, они дружно решили отныне есть в кухне, поставив стулья вокруг разделочного стола Дика Холлорана, который размерами ничуть не уступал их обеденному столу в Стовингтоне.