Сияние

Что до ресторана, то обстановка в нем действовала угнетающе, пусть там ярко горели люстры и можно было слушать музыку, включив кассетный магнитофон в офисе. Все равно они сидели там втроем, за одним из столов, окруженным десятками других, пустых и накрытых прозрачными полиэтиленовыми чехлами. Мама сказала, что это все равно как обедать в романе Хораса Уолпола, и папа со смехом с ней согласился. Дэнни ничего не знал о Хорасе Уолполе, но он не мог не заметить, что мамина стряпня стала будто вкуснее с тех пор, как они перебрались на кухню. Там он постоянно натыкался на незначительные следы личности Дика Холлорана, и это согревало его, подобно прикосновению теплых рук.

Мама съела половину своего сандвича, а к супу не прикоснулась. Она предположила, что папа, вероятно, тоже решил отправиться на прогулку пешком, потому что и «фольксваген», и гостиничный пикап стояли на парковке. Потом она сказала, что устала и могла бы, пожалуй, часик отдохнуть, если он уверен, что сможет сам себя развлечь и ничего не натворить при этом. С набитым колбасой и сыром ртом Дэнни заверил ее, что справится.

– Почему бы тебе не пойти на игровую площадку? – спросила она. – Мне казалось, что она должна тебе понравиться. Можно погонять машинки в песочнице, и там еще много всего.

Дэнни сглотнул, и еда сухим, жестким комком провалилась в желудок.

– Может, и пойду, – сказал он и отвернулся к радиоприемнику, принявшись крутить колесико настройки.

– И посмотри на всех этих замечательных зверушек в живой изгороди, – добавила она, забирая его пустую тарелку. – Уже скоро твоему папе придется найти время, чтобы немного подровнять их.

– Да, – согласился он.

(Действительно, отвратительные штуки… Однажды видение было связано с теми чертовыми кустами, подстриженными под зверей…)

– Если увидишь папу первым, скажи ему, что я отдыхаю.

– Конечно, мамочка.

Она сложила грязную посуду в раковину и подошла к сыну.

– Тебе здесь нравится, Дэнни?

– Угу, – промычал он. На его верхней губе осталась полоска молока.

– Больше никаких дурных снов?

– Никаких.

Тони явился к нему лишь однажды, когда он лежал в постели, и стал звать откуда-то издали. Но Дэнни плотно зажмурил глаза и дождался, чтобы Тони пропал.

– Это правда?

– Да, мама.

Ответ, казалось, удовлетворил ее.

– Как твоя рука?

Он покрутил ею.

– Уже намного лучше.

Она кивнула. Джек подобрал накрытое салатницей гнездо с замерзшими осами и отнес его в мусоросжигательную печь, стоявшую в сарае для инструментов. Больше осы ни разу не попадались им на глаза. Джек написал адвокату в Боулдер, приложив снимки руки Дэнни, и юрист вскоре позвонил по телефону, испортив Джеку настроение на весь день.