Сияние

Дэнни соскользнул с дивана, подошел и встал рядом с отцом.

– Молодец. А теперь скажи мне, что ты видишь?"

"Дэнни знал, что увидит, еще до того, как подошел к окну. За прочерченной вокруг отеля тропы следов обуви и полозьев санок, по которой они обычно гуляли все вместе, лежало снежное поле, накрывшее лужайку «Оверлука» ровным слоем до самой живой изгороди и игровой площадки. И на этой ничем больше не потревоженной поверхности виднелись только два следа. Один вел по прямой от террасы к игровой площадке, а другой возвращался оттуда длинной и неровной петлей.

– Только мои следы, папа.

Но…

– А что скажешь о живой изгороди?

У Дэнни задрожали губы. Видимо, он все же расплачется. А что, если не сможет остановиться?

(я не буду плакать Я Не Буду Плакать Не Стану НЕ БУДУ)

– Она вся покрыта снегом, – прошептал он, – но, папочка…

– Что ты сказал? Я не расслышал.

– Джек, не надо устраивать ему допрос с пристрастием! Неужели ты не видишь, в каком он состоянии? Ему сейчас…

– Помолчи! Ну, Дэнни, так что же?

– Они расцарапали мне ногу, папа.

– Ногу ты скорее всего поцарапал о ледяную кромку снежного наста.

Но тут между ними встала Уэнди с побледневшим и злым лицом.

– Чего ты от него добиваешься, Джек? – спросила она. – Признания в убийстве? Да что с тобой такое?

Его глаза перестали быть чужими.

– Я пытаюсь помочь ему научиться различать то, что происходит в действительности, от галлюцинаций, вот и все.

Он присел рядом с Дэнни на корточки, а потом крепко обнял его.

– На самом деле ничего подобного не случилось, Дэнни. Понимаешь? Это просто был один из трансов, в которые ты порой впадаешь, и не более того.

– Папа…

– Что, Дэнни?

– Я не мог поцарапать ногу о наст.

Потому что нет никакого наста. Там только рыхлый снег. Из него даже снежка не слепишь нормального. Помнишь, мы пытались играть с тобой в снежки, и у нас ничего не вышло?

Он почувствовал, как отец снова напрягся.

– Значит, о ступеньку террасы.

Дэнни резко отстранился от него. Внезапно ему все стало ясно. Его сознание озарилось, как это порой с ним случалось, как было, например, с мыслями той женщины о мужских штанах. Округлившимися глазами он смотрел на отца.

– Ты ведь знаешь, что я говорю правду, – прошептал он в шоке.

– Дэнни… – Лицо Джека стало еще напряженнее.

– Знаешь, потому что сам видел…

Раздался звук пощечины, которую Джек влепил Дэнни открытой ладонью. Совсем негромкий звук, лишенный какого-либо драматического эффекта. Голова мальчика откинулась назад, отметина от удара красным пятном выступила у него на щеке.

Уэнди издала стон.

На мгновение все трое замерли, а потом Джек попытался снова прижать сына к себе.

– Прости меня, Дэнни. Прости меня. Хорошо, док?

– Ты ударил его, мразь! – закричала Уэнди.