Sindroma unicuma. Книга 2.

На прощание мужчина сказал:

- В будущем без стеснения приходите на кафедру или сюда и в оперативном порядке сообщайте обо всех ненормальностях. Хорошо, что происшествие завершилось благополучно, но в целом я недоволен вами, - закончил строго.

Их величество вынесло венценосный вердикт. И на том спасибо.

- Хорошо. До свидания, - подхватила я сумку и просочилась незримой тенью за дверь. Не заметив Лизбэт и иных подглядывающих за углами особ, вздохнула с облегчением и побежала в раздевалку.

На ходу наматывая шарф, я выскочила из института. Мэл предупредил, что будет ждать снаружи, но крыльцо пустовало.

Народ, покидая учебные пенаты, рассасывался в разные стороны, и желающих отирать колонны на морозе не наблюдалось.

Гномик на циферблате пустил вскачь первую минуту пятого часа.

Где может прятаться Мелёшин? Все-таки опять задумал каверзу. Сейчас вынырнет из засады и скажет: ""Па-па-па-дам! Твой Рябушкин так счастлив, что проиграл в четвертьфинале"".

На всякий случай я решила сбегать к институтской ограде, чтобы увериться в гадости. Оглядела поредевший строй машин и не заметила знакомого автомобиля с впечатляющей вмятиной на крыше.

Разочарованно развернулась, взглянув на часы. Четыре минуты пятого.

Ну, и пусть этот шутник делает, что хочет. Осточертело идти у него на поводу, - зло пнула снежный голыш.

- Па-апена, - протянул знакомый голос за спиной. - Сколько можно ждать?

Обернувшись, я самым натуральным образом остолбенела. Мэл опирался о капот высоченной черной машины, стоявшей в отдалении от основного автомобильного состава.

- Садись, не то замерзнешь и заболеешь, не долечившись, - кивнул в сторону танка.

- А... куда садиться? - промямлила, нерешительно подходя ближе.

Автомобильная громада потрясла воображение, придавив своими габаритами. Рядом с ней я почувствовала себя муравьишкой. Колеса машины оказались размерами почти в мой рост.

- Иди, подсажу, - хмыкнул Мелёшин. И чего хмыкать и подтрунивать? Я, что ли, напрашивалась на цитрусу или как там её?

У танка были мощные и широкие, как у трактора, шины, что послужило поводом для язвительного замечания. Мэл проигнорировал шпильку, открыв переднюю дверцу.

- Ставь ногу сюда, - показал на ступеньку и подхватил меня за талию. Подбросил вверх, и я очутилась в салоне.

Не успела опомниться, а Мелёшин оказался рядом, пристегиваясь.

- Ну-у, неплохо тут, - протянула, устроившись на удобном сиденье и разглядывая внутреннее убранство в серых тонах. - Как называется игрушечка?

- ""Мастодонт"", - сказал с гордостью Мелёшин. - Четыреста лошадей, клиренс шестьдесят пять, полный привод, двигатель четыре и восемь.

- Миленько, - кивнула я с понимающим видом, хотя ничего не поняла в технических тонкостях.

Мелёшин ухмыльнулся и завел двигатель. Тот взревел.

- Мэл... - он посмотрел на меня.