Sindroma unicuma. Книга 2.

Мэл сходил к багажнику и, вернувшись, потянул меня за собой, здороваясь на ходу и пожимая руки многочисленным знакомым. Компании перемещались, приветствовали друг друга, возбужденно перекрикивались, смеялись. В кружках горели luxi candi* разных размеров, а некоторые зрители поступили проще, включив фары машин.

Протолкавшись к возвышению у сосен, Мелёшин остановился. Теперь поляна виднелась как на ладони. Костры разложили по кругу, и от жара огня снег растаял, обнажив черное замкнутое кольцо, за границей которого собрались любопытные.

- Иди сюда, - потянул меня Мэл и прислонил спиной к себе.

Очертил над головой дугу и еще несколько кривых поменьше перед моим носом и за своей спиной. Вокруг ощутимо потеплело, и нос перестал замерзать.

- Держи, настраивай окуляры, - протянул приспособление, оказавшееся большим биноклем. Мелёшин повесил мне шнур на шею и показал, как сфокусировать изображение по глазам. Сам он натянул на голову вязаную шапочку и поверх очки на резинке, какие бывают у пловцов. Завершив подготовительные маневры, прижал к себе, обхватив меня за талию.

- Ну, как? - спросил на ухо. - Не мерзнешь?

Я помотала головой.

Незнакомая обстановка разволновала и взбудоражила, но ощущение надежной защиты за спиной и крепкий захват рук успокоили. Все-таки позади меня парень, и не абы какой, а заботливый и беспокоящийся обо мне.

Расчувствовавшись, погладила его руки, сомкнутые на поясе, и в ответ Мэл потерся носом о мою щеку, заставив участиться пульс. Чтобы отвлечься, я занялась настройкой бинокля, после чего взялась разглядывать обстановку.

Оказывается, у многих из присутствующих были очки, похожие на Мелёшинские. Некоторые зрители надвинули их на глаза и смотрели на поляну.

Видимо, очки являлись упрощенным аналогом биноклей и оставляли руки свободными.

Около черного круга теснился народ. Мелькали лица, доносился веселый смех. Мимо нас прошли несколько компаний, выбирая подходящее для обзора место, и по-свойски поздоровались с Мэлом. Он пожимал руки, сделав, наверное, тридцать или сорок рукопожатий зараз. Интересно, почему у парней руки не отваливаются приветствовать друг друга? Об этом я спросила у Мелёшина, а он рассмеялся и еще крепче прижал к себе."

"- Откуда всех знаешь? - поинтересовалась у него.

- Так получилось.

- А ты участвовал в своей цитрусе?

- В цертаме, - поправил он. - Было дело.

- И побеждал? - спросила, предвкушая ответ с детским любопытством.

- Было дело, - повторил Мэл и положил подбородок на мою макушку.

- Сколько раз? - выпытывая, я поелозила в объятиях, призывая к ответу.

- Ну... пять или шесть, - не стал он вдаваться в подробности. - Не помню.

Ага, ""не помню"". На месте Мэла я бы каждый день протирала и пересчитывала медальки или то, чем здесь награждают призеров.