Sindroma unicuma. Книга 2.

Направившись к кабине, рывком распахнула дверь и влетела. Пусть попробует выгнать, даже если не рад видеть.

Мелёшин посмотрел на меня и склонился над дощечкой, нарезая сиреневые листочки клопогона - ни слова, ни полслова на появление напарника. Его молчание тут же воспламенило мою агрессивность.

- Что скажете, коллега? - взяла я в руки пакетик с названием: ""Клетемнера обыкн. Корневища молотые"", нервно размяла слежавшееся содержимое и хорошенько встряхнула.

Мэл пожал плечами, мелко кроша ботву, окислившуюся до бордового цвета.

- Не слышу оправданий, - напирала я с отчаянной решимостью.

- Жду безрезультатно до сих пор."

"- Они помогут? - Мелёшин ссыпал листвяное месиво на чашку аптекарских весов. Отмерив нужное количество, переложил в лабораторный сотейник. Включил спиртовку и, поставив сотейник на огонь, засек время на наручных часах, лежащих на столе.

Ловко у него получается, - отметила я машинально. У него всегда ловко получается.

- Ты уже вынесла обвинение, вижу по глазам, - сказал Мэл и дооформил облик ученого, надев повязку и очки.

- Разве? - Высыпав в кювету размятые корневища, я вывалила туда же цветки гробантуса и принялась растирать пестиком.

Мелёшин посмотрел, но ничего не сказал.

- Из-за тебя закрыли клуб?

- Не ожидал, что задашь этот вопрос первым, - Мэл отвлекся от наблюдения за спиртовкой. - Хотя следовало ожидать.

- Зачем соврал отцу, что тебя жестоко избили?

- Я не врал.

- Теперь клуб закрыли, и хозяева несут убытки, потому что кто-то слегка приукрасил действительность, - выпалила я, яростно перетирая смесь.

- И не приукрашивал, - добавил спокойно Мелёшин. Чересчур спокойно.

- Тебя быстро вычислили. Видел, что написано на машине?

- Видел. Думаешь, прыгаю от счастья? - воскликнул он, и в голосе промелькнула бессильная злость.

- Тогда почему?

- Потому что отцу нужен повод. Гр*баный политический мотив.

Рука с пестиком замерла. Для меня слово ""политика"" соотносилось с циничными и хитроумными ходами родителя по завоеванию и поддержанию популярности.

- Наверное, вы не поняли друг друга, - просветила я Мелёшина, с фанатизмом вдавливая ядовитый цветочный сок в серый порошок. - Папочке можно рассказывать по-разному. Например, ябедничать с крокодильими слезками.

- Не со слезками, - процедил Мэл.

Жаль, две трети его лица скрывала повязка, поэтому приходилось прислушиваться к голосу и приглядываться к глазам, оберегаемым очками. - Я дал обещание и сказал правду: драку устроил, потому что приревновал девушку к невисорату.

Я сперва растерялась, но потом одумалась и вывалила растертую массу в сотейник. Меня теперь не пронять запоздалыми сногсшибательными признаниями.

- Тут же две унции! - воскликнул Мелёшин. - А нужно ноль целых пятьдесят три сотых.

- Ну и что? - сказала я с вызовом. - Не нравится, вылавливай излишки.