Sindroma unicuma. Книга 2.

Не ответив, Мэл уменьшил огонь в спиртовке и принялся помешивать смесь, давшую сок.

- Стало быть, из-за ревности все наши беды, - заключила я, вылив в миску жидкий концентрат из семян штоции, и начала взбивать венчиком. - И в Дегонского всадил заклинание тоже на почве ревности?

- Всегда удивляла скорость, с которой расползаются слухи, несмотря на принятые предосторожности, - хмыкнул Мелёшин и добавил, досадуя на себя: - Опять промахнулся. Следующим тебя разволновал бедолага Дегонский. А я надеялся, что спросишь о вчерашнем.

- Главное блюдо оставляю на десерт, - огрызнулась я, усиленно работая венчиком.

- Я не всаживал, - выключил спиртовку Мэл. - Он сам не удержал его.

- Ага, детка игралась и случайно уронила. А Изка не причем, да?

- Она в прошлом, - сказал Мелёшин, наблюдая за дергаными движениями венчика. - Дай, взобью.

- Нет! - отодвинула я миску. - Весьма подозрительное прошлое, если из-за него потребовалось устраивать димикату*.

- Это дело чести, - ответил он хмуро.

- Какой чести? - отвлекшись я, расплескала добрую треть увеличившейся массы. - Успеваешь работать на два фронта, да? Мне много лапши не надо, всё съем и переварю, и Изка останется при делах.

- Дай взбить, - снова попросил Мэл.

- Не дам, - замахнулась на него венчиком.

- Никакой лапши не было.

- Значит, ты соврал, что разговаривал с Изкой?

- Нет. Я поговорил с ней в тот же день, и мы расстались, - ответил неохотно Мелёшин.

- Так же как с Лялечкой, Мирочкой, Эльзочкой... с кем еще? - начала я заводиться.

- Эва, не сваливай в кучу, - воспользовавшись моментом, он выхватил венчик и миску, в которой пышной пеной поднялись остатки массы.

- Ничего я не сваливаю, - схватив комок рафинированной соли, стала натирать на терке.

- И не поймешь. Это мужские дела. Он подбивал клинья к Изке назло мне, и теперь над нашей троицей потешается весь институт, - продолжил взбивание Мэл. - В туалеты нельзя зайти: повсюду плюсики мельтешат, а я только сегодня увидел.

У меня вырвался судорожный вздох. Мелёшин упомянул о каракулях, нарисованных на дверце кабинки в женском туалете. Или глубокомысленные строчки чудесным образом расплодились во всех местах общего пользования? Выведи моя рука не ""Д"", а, допустим, ""Г"", неужели Мэл калечил бы парней с фамилиями, начинающимися на эту букву?

- И ты поверил анонимной гадости? Вдруг это неправда? - воскликнула, истязая шорканьем соляной кусок.

- Хороша неправда, если этот говн... Дегонский признался.

Я очнулась, когда ладонь в перчатке заелозила по терке, а на тарелке образовалась кучка зеленой соли.

- То есть, между ними что-то было? - изумилась совпадению корявой математической формулы и действующих лиц сердечного треугольника.