Sindroma unicuma. Книга 2.

Ну, тот тип из аллеи?

- Забудь о нем навечно, если не хочешь поссориться, - ответила я, раздражаясь. Что за гадство? Успокоительные капли ни фига не действуют при упоминании о Мэле.

Завтра не он появится в общежитии и не он поведет меня к Дому правительства по дорожке. Мэл пройдет по зеленому покрытию с другой, за которой заедет на машине, и по пути на прием они будут шутить и смеяться. Или наоборот, спутница Мэла разнервничается, и он накроет её ладонь своею, молчаливо успокаивая.

Ненавижу его! Стоял бы здесь - толкнула б так, чтобы улетел на пол и навсегда отшиб копчик. Пусть у него хвост вырастет!

Разве ж это влюбленность? Это непримиримая ненависть.

В итоге Радик ел в одиночестве, а я, чтобы его не смущать, рассказывала о приключениях в городе и о бросании снежками, а потом перескочила на другую мысль и поведала об убежище на чердаке.

- Учти, это большая тайна. Если о ней узнают, люк закроют на замок.

- Никому не скажу, - пообещал юноша. - Я и не подозревал, что институт скрывает богатства.

Мне польстило, что Радик не обсмеял импровизированный домик для медитаций и отнесся серьезно к сохранности секрета.

- Я тоже люблю бывать в одиночестве, - сказал парнишка, уплетая колбасу. - Напротив дядиного дома есть парк. Когда не холодно, болтаюсь там и смотрю, как живет район.

Мне сразу вспомнились крохотный уголок с кучкой деревьев в квартале невидящих и атмосфера окружающих улиц: неспешный ритм жизни, приветливые люди, знающие друг друга в лицо и здоровающиеся каждое утро. Это мое! Оно живет у меня в сердце и закрепилось на подкорке.

Радик наотрез отказался есть блинчики в одиночку, как я ни уговаривала.

- Смерти моей хочешь от обжорства? - простонала, заломив руки как умирающий лебедь. - Пощади, Ирадий! Не позволь лопнуть животу.

Парнишка посмеялся, но сказал:

- Или вместе, или никак.

Так что мне пришлось запихать в себя один блинчик, зато Радик съел второй. Я видела, ему очень понравился десерт, и в душе поднялась теплая волна нежности.

Зазвонил телефон, и хорошее настроение подпортилось. Мне захотел пожелать хорошего вечера Петя.

- Ну, ладно, я пойду, - сказал сотрапезник. - До завтра.

- Завтра у меня дел по сюда, - провела я рукой по шее, - а тебе вот и вот, - сложив в пакет из-под перчаток оставшиеся пачки плавленого сыра и початую упаковку макарон, всучила продукты Радику. Он было завозмущался, но я взмолилась: - Пожалей! Мне нельзя лопать мучное, а тут искушение под носом. Так что выручай, иначе завтра провалюсь на приеме.

Иногда мои слова бывают убедительны.

Пришлось перезвонить спортсмену.

- Привет! - поздоровался он взволнованно. - Наверное, я не вовремя позвонил? Как ты?

- Нормально. Не переживай, я ужинала, - успокоила беднягу, развалившись вальяжно на кровати и подперев голову рукой.