Sindroma unicuma. Эпилог

Тёлки — широко распространенная разновидность женщин, не имеющая возрастных ограничений. Взять хотя бы прыщавых малолеток, заочно влюбленных в красивых, успешных и богатых. А что говорить о дамах постарше? Официантки в кафе, студентки в институте, горничные Севолода, подружки сестры, секретарша шефа с её «немного за двадцать» — все они готовы продаться, только намекни. Более решительные не ждут у моря погоды и предлагают себя на блюде. Бери — не хочу. Но зачем?

Есть Эвка — уникальная в своей беспросветной бесхитростности, и ей нужны ни висы, ни цацки и ни связи в ДП*. Ей нужен Мэл, со всеми потрохами и недостатками.

От осознания простой истины в груди становится тепло и почему-то щекочет в горле.

Мак свистит и машет, подзывая. Товар на прилавке! Сейчас начнется коммерция. Торговля.

Мэл игнорирует и слушает Дэна. Тот рассказывает о полезных вещах и об ощущениях молодого папаши. Вдруг пригодится?

— Прошу тебя как друга… если со мной что-нибудь случится… Позаботься о Захарке и об Оксане, — просит вдруг Дэн. — Я открыл счет в банке на её имя. По возможности буду пополнять.

— Конечно. — Мэл удивлен. — Без вопросов.

Куда это ты собрался? «Если случится»… Давай-ка за здоровье Оксаны выпьем. Эвка сказала, что ты не заслужил, а она — молодец.

— Да, Оксана — молодец. Не испугалась. А я перетрухал. Ждал внизу, пока не кончилось.

Тёлки поднимаются с диванчика и, оправив юбки, приближаются под ручку с Маком.

— А вот и мы, — тянет тот. — Не ждали?

За столиком становится тесно. Веселье в разгаре. Тёлки стараются. Тост за знакомство, плоские шутки, пустые разговоры, игривые взгляды, фальшивые улыбки, выигрышные позы… Счетчик в глазах наматывает висы.

Когда на колено ложится женская рука, Мэл не выдерживает.

— Дэн… поздно уже. Пойду я. Эва, наверное, спит. Да и такси надо заказать.

— Я тоже не прочь прокатиться, котик, — предлагает тёлка."

"— Без меня, — отвечает Мэл и поднимается из-за стола.

— Девочки, как насчет танцев в «Вулкано»? — спрашивает Мак. Выдул черт те сколько, а по виду не скажешь, что пьян.

Тёлки с визгом вешаются на Мака и зацеловывают. И ведь не противно человеку. Наверное, получает удовольствие.

Когда Мэл вернулся домой, Эва уснула на диване, не дождавшись. Кот сторожил её сон, устроившись в соседнем кресле.

В рассеянном свете ночника лицо Эвы казалось бледным и уставшим.

— Уже приехал? — спросила сонно, когда Мэл поднял её на руки, чтобы донести до кровати.

— Приехал. Обними меня.

Она обняла, уткнувшись носом в шею. Своё. Родное. Сокровище.

Ради этих минут стоит побороться против всего света.

Сокровище оказалось проблемным. С ворохом осложнений.

Мэл никогда не задумывался над постоянством, с коим ощущал себя выжатым, как лимон, после каждого полнолуния. Оно ему надо?

Оказывается, надо.