Сказание о Старом Урале

– Гонца чего не слали?

– Ермак не велел тебя тревожить. Сами, говорит, скажем, когда явимся домой.

– Дьяволы! Сколько тревоги пережил. Мурзу кто да кто полонил?

– Сотник Дитятко со своей ватагой. Поутру взглянешь на пленника. Злющий старикан.

В горницу, вся в слезах, вбежала Серафима. Анюта сбегала за ней по соседству.

– Сыночек мой!

– Да чего ты, матушка! Как видишь, жив.

– А руки и лицо-то в крови?

– О сучья в лесу оцарапался.

– Дай, Анюта, рушник с водицей, помыть надо раны.

– Экая ты суматошная! Нет у меня никаких ран. Причитаете обе надо мной, как над годовалым мальчонкой!

Вошел Досифей, довольно оглядел Максима, поклонился ему:

– Вот теперь, Максим Яковлевич, признаю в тебе Строганова.

Всяк муж на Руси после первой битвы по-новому жить начинает...

4

Уже на рассвете, несмотря на дождь, люди прибежали к реке, ждали стругов с дружинниками Ермака. Когда струги показались из-за Щучьего мыса, толпы людей под колокольный звон повалили глазеть на ратников и пленных. На стругах пели:

Эй, вы думайте, братцы, вы подумайте,

И меня, Ермака, братцы, послушайте...

Прокатилась над рекой перепевная команда:

– Суши весла!

Глубоко зарывались в воду струги, до отказа наполненные дружинниками и пленными.

Ермак спрыгнул на берег, умолкла песня, стихли крики на берегу. Но тишина длилась недолго. Толпа хлынула к стругам. Десятки рук подхватили атамана, понесли к воротам городка. Ликование волнами катилось по городу. На крыльце воеводской избы стояли Строгановы со старожилами Чусовой. Толпа по-прежнему несла Ермака над головами и лишь у самого крыльца поставила его на землю. Катерина сошла с крыльца с хлебом-солью. Ермак отвесил поклон и трижды облобызался с нею. Народ услышал слова Семена Строганова:

– Спасибо тебе, Ермак Тимофеевич, за одоление ворогов!

Уже давно прошел полдень, а колокольный звон, молебны и шум радости в городке на затихали. Народ уже насмотрелся на пленных, на татарского мурзу Бегбелия Агтакова. Иные рассказчики лихо хвастались; известное дело: из похода – и лекарь воевода.

В трапезной воеводской избы стол заставлен чарами и жбанами с хмельным питьем. На скамьях Семен, Максим, Ермак, удалые сотники, тут же и Досифей, Иванко и Спиря. Пред Семеном Строгановым на столе положены трофеи – шлем и сабля полоненного разбойника-мурзы.

– Сколько мурза вогуличей пелымских и татар на Чусовую приводил? – спросил Ермака Семен.

– Не меньше семи сот.

– Много ли в полон взяли?

– Триста семьдесят три головы.

– А своих потеряли?

– Шестнадцать приказали долго жить. Покалеченных многовато, но поправиться должны все. Наш брат живуч, хозяин!

Строганов с удовольствием окинул взглядом сидящих за столом.

– Как на подбор молодцы! Спасибо, мужики. Кто мурзу полонил, пусть встанет во весь рост.