Сказание о Старом Урале

И если кто-нибудь из просителей обращался к чиновникам, те делали удивленные лица и отвечали: «Что вы, милейший! До того ли нам сейчас? Ждите! Неужели не понимаете, что произошло? У нас – господин Демидов. С ним ведет генерал Татищев беседу величайшей секреткой важности... Они в кабинете у его превосходительства».

* * *Когда Акинфий Демидов вошел в этот кабинет и драгун-постовой плотно прикрыл дверь, Василий Никитич Татищев склонялся над бумагами.

Демидов успел окинуть взором убранство просторного, светлого покоя, заметить раскрытые настежь окна со шторами и два портрета: Петр в Преображенском мундире и Анна Иоанновна в горностаевой мантии.

Татищев порывисто встал, сдвинув массивное кресло с высокой спинкой.

– Добро пожаловать, господин Демидов! Извольте извинить, что не мог сразу оставить срочного дела. Не известили заранее о прибытии.

Он вышел из-за стола, обменялся с заводчиком крепким рукопожатием.

– Прошу.

Татищев указал на кресло, стоявшее на медвежьей шкуре. Демидов, усаживаясь, ощутил, что лопнул-таки на спине шов нового, шитого серебром, лилового камзола. Вытер кружевным платком пот со лба под париком.

В переднем углу ему понравился резной, инкрустированный строганцами киот с большим образом Николая Мирликийского, а на стене – цветная карта Угорской провинции.

Татищев, давая возможность гостю первому начать деловой разговор, прошелся по кабинету, а воротясь к столу, стал молча перекладывать бумаги на бюваре. Но и Демидов молчал, удобно обосновавшись в кресле, и не торопился приступать к цели визита. Хозяин чуть поправил штору, чтобы прямой солнечный луч не беспокоил гостя, а затем вновь занял место в своем генеральском кресле.

– Вот мы в конце концов и встретились с вами.

И главное – так просто! Больше всего у больших людей ценю умение поступать запросто, без чинов...

Демидов уже успел рассмотреть и чернильницу из малахита, тонкой работы, с искусно вырезанной белкой... Демидов решил, что этот малахит добыт в его вотчине.

– Как доехали из Невьянска, Акинфий Никитич?"

"– Благодарствую, Василий Никитич. Утро хорошее выдалось. Зарей из экипажа полюбовался. А то ведь все недосуг за делами.

– Изволили верно заметить. Довелось как раз и мне сегодня восход наблюдать. Волшебство!.

. Позвольте задним числом отблагодарить вас и людей ваших за встречу, какой я удостоился у вас, проезжая через Невьянск. Тронут! Понеже среди народа встречающего были и дети. Их привет – сама сердечность, святость искренности... Понравились мне ваши слободы. Все в них – по-хозяйски. Своим чиновникам всегда в пример вас ставлю, когда заходит речь о хозяйской рачительности.

– Обидели нас, ваше превосходительство, нашего дома не навестили.

– Покорнейше прошу прощения. Отнюдь не имел намерения обиду вам учинить.