Сказание о Старом Урале

Она рокотала теперь умиротворенно и сыто. Ясно донеслись из подземелья выкрики:

– Спасите! Топят! Спасите, проклятые!

Савва потерял сознание...

* * *Начинался рассвет. Небо мирно расцветало розовыми, зелеными и голубыми красками, еще неяркими, еще по-утреннему приглушенными.

В избу Шанежки прибежал на рассвете слуга с приказом Никиты Никитича бежать на башню, узнать, почему большой колокол не прозвонил шести часов.

Приказчик еще издали учуял недоброе. Дверь башни, против обыкновения, заперта. Вокруг башенных стен взмокла земля. Выливалась она из отдушин подземелья..."

"Перепуганный до озноба, Шанежка топтался на размякшей земле. Кричал во весь голос:

– Караул! Ратуйте! Караул!

На крики приказчика сбегались дворовые. Вот и Прохор Мосолов, подобно Шанежке, побелел лицом, как неживой...

– Вода!.. Никак вода шлюз продавила. Подземелье залито.

– Савва где?

– Нигде его не видать.

Дверь в башню взломали с трудом. Мосолов и Шанежка запретили кому бы то ни было даже ногу заносить на порог. Выставили к дверям караульщика, а сами вошли в башню.

Мосолов первым заглянул в пустую горницу. В полу зиял открытый слуховой люк, на столе лежал нательный крест. Мосолов побежал по лестнице на первый ярус, а за ним следом Шанежка. Вышли на ярус и оба застыли на месте.

На языке большого колокола в петле из ременной опояски висел башенный старшина Савва. На мертвом новая холщовая рубаха, расшитая узорами по подолу и вороту...

Над старым демидовским гнездом – Невьянским заводом всходило солнце и золотило восточный фасад Наклонной башни. И отражение ее тонуло в зеркальной глади пруда...

Приказчики вышли на обходную галерею. И там, далеко на дороге, ведущей из Тагила, уже клубилась пыль под колесами шести троек...

Прохор Мосолов указал Шанежке на этот далекий кортеж и чуть не кубарем скатился с лестницы...

* * *Всходило солнце и над всем лесным и заводским Уралом.

Под его лучами в горном царстве трех Таганаев переливались золотом, кровью и синькой осенние леса.

Сгрудились великаны Южного Урала, вздыбили свои вершины три Таганая, Уренга, Косотур и Татарка. Встречают восход в цветных, пронизанных солнцем клубящихся свитках тумана!

В это утро по бестропным, глухим пространствам вдоль берега реки Ай, уже за Златоустом, шагали выпущенные Саввой из-под Наклонной башни кержаки-чеканщики, доменщик Кронид и углежог Головешка.

Это было уже не первое, а четвертое утро после того, как покинули они невьянское подземелье. Но люди все еще брели со звериной украдкой, сторонясь заводов и селений. Шли день и ночь, без сна, без отдыха, полуголодные, не рискуя даже погреться у костра.