Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Толпа уже заполняла все пространство позади них, а ее щупальца почти смыкались вокруг центральной части храма. Словно живое создание вползало внутрь, ожидая… чего, собственно?

Деана подошла к возвышению, и каждый шаг наполнял ее рот пеплом. Шесть широких ступеней и плоский пол с черным кругом посредине. Когда она двинулась в ту сторону, ее остановил легкий, но решительный рывок за плечо:

– Я говорил: несколько шагов.

На противоположной стороне круга стояли жрецы. Лица их напоминали маски, вырезанные из желтого камня.

– Теперь я. А ты стой и, что бы ни случилось, не входи в круг.

Если сделаешь это – погибнешь.

Сказав так, Лавенерес шагнул вперед и без колебаний пересек линию камней, над которой вставал разогретый воздух. Деана услышала общий вздох, словно тысяча мехов засосали воздух, и на миг в храме установилась полная тишина. А потом раздался рык.

Тысячи глоток грянули в триумфальном хоре, к которому через миг присоединился Маахир и остальные слоны, и только одна Деана молчала, не понимая, в чем тут дело."

"Дым и пепел, пожалуй, навсегда поселились у нее во рту и на языке, а едва лишь она прикрывала глаза, как под веками ее взблескивало пламя.

Сила Агара была в этом месте велика, как нигде более.

Князь добрался до жрецов, стоящих по ту сторону круга, а они низко поклонились ему. Деана не видела, говорил ли он им что-то: просто стоял, а они не смели выпрямиться, пока он не развернулся и не пошел обратно. По его лицу было непросто что-то прочесть, но то, как они стояли, как держали руки и плечи… Будь у них оружие, Деана начала бы опасаться за жизнь Лавенереса.

А он спокойным шагом вышел из круга почти в том же самом месте, где она ожидала его. Остановился, поднял руку в жесте благословения, а там, куда он поворачивался, люди падали на колени со склоненными головами.

Триумфальный рык превратился в песню.

Когда он закончил, она без слова заняла место слева от него. Эвикиат справился с ситуацией, воины Рода Соловья уже очистили им проход к Маахиру. Она зашагала, едва лишь слепец положил ей руку на плечо.

На этот раз рука казалась тяжелой, горячей, словно едва вынутая из печи отливка.

– Едем во дворец. Мне нужно отдохнуть и помыться. И тебе тоже.

Интерлюдия

Холод: будто ныряешь в ледяную прорубь.

И темнота. Не простая темнота, какую встречаешь ночью, под звездами, укрывшимися под пледом туч, – и не такая, которая сопровождает человека в тот миг, когда кошмар выталкивает его из страны сна, а до рассвета еще далеко. Эта темнота была абсолютной, почти ощутимой. И липкой, словно изготовили ее из черного студня.

Йатех осторожно вдохнул. Пахло влажной падалью и мокрым камнем. И солью.

– Иавва.

Голос Канайонесс подействовал, словно магическое заклинание: щелкнуло огниво, и маленький светильник разогнал тьму.