Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

В глазах старой ведьмы Альтсин впервые заметил нечто, что могло бы показаться страхом. И предпочел не продолжать этой темы.

– Что случилось вчера? Что это было?

– Не знаю. Ты когда-нибудь наблюдал поверхность моря, когда вдруг она приходит в движение? Маленькие рыбки выскакивают из воды, большие уплывают прочь, тут и там появляются водоворотики и волны… И тогда ты знаешь, что в глубине что-то случилось. Может, вышла на охоту стая дельфинов, может, оторвался кусок скалы, а может, тряхнуло дно, и вода вот-вот начнет отступать, чтобы через миг понестись в твою сторону.

Точно так же было и вчера. Что-то случилось далеко отсюда, на северо-востоке, а волна, поднятая теми событиями, понеслась сквозь мир. Аспектированные источники пришли в смятение, взволновались, и как минимум два из них поменяли… вкус. Первичная Сила зашипела, а боги зашевелились. Это не первая такая волна, что проходит сквозь мир за последние годы, но нынешняя – самая странная. Мне кажется, что малые чародеи и жрецы могут ее даже не замечать, как шпротина не заметит, что вздрогнул океан. А ты заметил и отреагировал очень интересно, чем привлек внимание нашего бога.

– А он правда бог? Как Мать или Близнецы?

– Нет. Не такой. Но он бог, потому что без него мы бы не существовали.

– И говорят, что ни один человек не с острова не имеет права его увидеть.

Ведьма кивнула, а глаза ее блеснули ледяной синевой:

– Это правда. И что это нам говорит о том, как видит тебя Оум?

Вор не ответил.

Глава 7

Вести с севера пронеслись по городу, словно ураган. Источником их, как быстро установили, оказался район меекханских купцов.

Новости были, видимо, важными, поскольку на то, чтобы преодолеть две тысячи миль от Империи до Коноверина, им понадобилось всего несколько дней.

Наверняка чародеи, специализирующиеся на передаче секретной информации, заработали на этом целое состояние.

Теперь на торжищах, площадях и в домах не говорили ни о чем, кроме большой битвы, случившейся где-то в мрачной северной стране, где народ странников, изгнанных со своей земли, бросил вызов Отцу Войны се-кохландийских племен и одолел его.

Естественно, попав на улицы, вести сразу же закрутили роман с тысячеустой сплетней, а потомство их приобрело воистину странные черты.

Пятьдесят, сто – а скоро и все триста тысяч воинов противостояли друг другу в величайшей битве со времен большой войны, которую Меекханская империя вела с теми же кочевниками. Титаническая схватка, достойная Войн Богов. Сто тысяч всадников обняли землю смертельными объятиями. Неправда – было их сто пятьдесят тысяч. Ерунда – почти двести. Йавенир погиб. Йавенир сбежал с горсткой верных слуг и скрывается, преследуемый, словно зверь.