Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Альтсин зашагал в указанном направлении, перед внутренним же взором видел он лицо одного из многочисленных своих приятелей, которого после такой вот забавы стали звать Безносым Лопом. Страх – сила мощная и непредсказуемая.

Он подошел к двери, а воображение наполняло его уши отзвуками, которые издают тетивы, подергиваемые нетерпеливыми пальцами. Проклятие – он начинал понимать людей, перед битвой выпивающих несколько стаканов: ничто так не успокаивает напряженные нервы, как полкварты водки.

Дверь бесшумно отворилась, и его поглотил влажный мрак.

Внутри широкий коридор вел к следующим дверям, перед которыми стояли двое стражников в чешуйчатых доспехах, с тяжелыми секирами в руках.

Из-под широких козырьков, похожих на капалины шлемов, на него глядели мрачные глаза.

Он проигнорировал холодный вызов, таящийся на их дне, толкнул вторые двери и вошел в большой зал."

"Четверо мужчин стояли по его углам. Они не носили никаких панцирей, зато обвешаны оказались таким количеством тесаков, палашей и широких ножей, что хватило бы и на два десятка человек. И каждый сжимал короткое копье с широким наконечником. Когда вор вошел, они отсалютовали этим оружием: коротко и четко, словно был то укол мастера фехтования.

Неплохое приветствие.

Напротив двери стоял трон. Темно-карминовый, словно засохшая кровь, и блестящий, словно свежий струп. А на троне сидел нагой мужчина. Не слишком высокий, зато худой, словно жертва многомесячного голода. Полосы ребер чуть не протыкали бледную кожу, а ключицы выглядели как инструменты для изобретательных пыток, втиснутые в живое тело, чтобы поддерживать голову: глыбу, наполненную углами и острыми линиями. Нос выглядел без малого как птичий клюв, глаза же – как следы от попаданий камнями из пращи в глиняный шар.

Когда веки сидящего приоткрылись, то именно те камни тяжело взглянули на вора.

– Альтсин Авендех. Вор, странник, мореплаватель, учитель, монах… – Щель на лице оказалась ртом, из которого тек сухой, шелестящий голос. – Много имен, один человек.

Сидящий говорил на меекхе, странно протягивая гласные. Альтсин избегал его взгляда, рассматривая трон. Тот наверняка сделали из древесины ванухии, вырезав на нем широкое сиденье и высокую, в десять футов, спинку, чьим главным элементом было вырастающее из-за спины сидящего мужчины большое, в пару локтей, человеческое лицо, переданное в мельчайших подробностях, суровое, дикое, старое и грозное.

Оно притягивало взгляд.

– Ничего не скажешь?

– Это не я настаивал на встрече.

– Правда? Говорят, ты прибыл на остров, чтобы встретиться с одной из служащих тут женщин. Говорят, ты знаешь ее и считаешь, что у нее к тебе долг. Говорят, ты полагаешь, что она может тебе помочь.

– Возможно.

Вор даже не стал легкомысленно пожимать плечами.