Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

– А насколько силен твой дух? Владыка острова, которого мало уважают и никто не слушается? Умирающий божок? Куски дерева, выброшенные на берег и вот уже тысячелетия распадающиеся во прах?

«Что я говорю?» Мысль пробилась на поверхность и сразу угасла, придавленная осознанием, что если он сейчас начнет сопротивляться Реагвиру – то умрет. Если его тело не распадется от схватки душ, его разрубят стражники, что как раз приходили в движение.

Крик опрокинул их на землю и не позволил подняться. Альтсин видел волну чар, клубящуюся синюю Силу, которая, словно лапа гигантской твари, прижимала мужчин к полу.

У них не было и шанса."

"Ему показалось, что снаружи комнаты раздались крики и плач.

Он это проигнорировал.

Чары даже не коснулись его.

– Единственный шанс. – Шепот мужчины на троне был едва слышим. – Докажи, что ты тот, за кого пытаешься себя выдать. Слова могут врать, облик – обманывать, но определенные вещи не изменишь. Рань меня. Пролей каплю моей крови. Если сделаешь это, то я отвечу на все твои вопросы и позволю покинуть остров. Если не сумеешь – я пожру твою душу.

Труп вскочил с трона, откуда-то извлекая короткий клинок двойной заточки.

Прыгнул. Альтсин кинулся к нему с голыми руками, сошел с линии удара, сбивая короткий укол в горло, простой и слишком предсказуемый, и вдруг почувствовал огонь в правом боку. Второй нож. Клинок, ловко скрытый в левой руке, распорол ему кожу от нижнего ребра до самого паха. Вор проигнорировал рану, она не была смертельной, перехватил правую руку мужчины и дернул, отступая по кругу. Рука выгнулась, суставы затрещали, нож выпал из слабеющих пальцев.

Вор перехватил его, прокрутился на пятке и метнул.

Оружие мелькнуло и ударило в щеку резьбы, украшающей спинку трона. На дереве осталась царапина, казавшаяся темнее, чем нужно.

Капля живого, багрового сока наполнила его за несколько секунд и застыла, схватившись.

– Вот твоя капля, дружище. – Альтсин не узнавал собственного голоса. – А теперь выслушай меня.

Хватит этого!

Он покрутил головой, провернулся вокруг оси и в дикой ярости сунул ладонь в рот. Стиснул зубы, сильно, СИЛЬНЕЕ!!! Кровь полилась ему в рот, он дернул головой, раздирая кожу, щелкнул зубами, ухватывая себя снова.

Прочь! Прочь! Про-о-о-о-очь!!!

Он застыл, чувствуя, как что-то ломается у него внутри и обрывается; как онемение, переходящее в боль, пробегает по его левой ноге вверх, вдоль ноги, под мышку до самого плеча, а потом что-то взрывается у него в глазу, и он вдруг перестает видеть что-либо слева. Уши его наполняет щебет птиц, а рот – вкус клубники. Потом что-то щелкнуло, и он полностью утратил зрение, а темнота залила его феерией радужных красок.

А затем – поглотила.